Ларец, полный тьмы

Привстав на подушке, она дотянулась до него свободной рукой и набрала номер Клима.

Парень ответил лишь после шестого гудка.

– Клим? Привет… – неуверенно произнесла Серафима. – Я… лишь хотела узнать, как ты… И выразить тебе свои соболезнования…

– Я в норме, – безжизненным голосом ответил Клим. – А ты?

– Скоро буду. Меня еще держат под капельницей, но скоро выпишут. Я… Нам нужно увидеться и поговорить.

– А стоит ли? – внезапно спросил парень.

Серафима осеклась.

– Что? – только и сумела выдавить она.

– Хватит, Серафима, поиграли и будет, – неожиданно жестко проговорил Клим. В его голосе зазвучали металлические нотки. – Ты – дочь отъявленного преступника! Отец предупреждал меня об этом. Жаль, что я не прислушался к его словам.

Почему бы тебе не оставить меня в покое? Между нами все кончено.

– Что? – снова повторила Серафима, не веря своим ушам. Ее руки затряслись от волнения. – Ты… ты хочешь со мной расстаться?

– Кажется, я уже это сделал, – отрезал Клим.

– Ты испугался моего отца? Что на тебя нашло, Клим? Я просто тебя не узнаю…

– Испугался? – горько усмехнулся парень. – Вот уж нет! Считай это внезапным прозрением! Забудь мой адрес и телефон.

– Чем я могла тебя обидеть?

– К тебе у меня нет никаких претензий. Но твой отец убил моего.

– Неправда!

– Ты ничего не знаешь. А я отлично помню, что отец сказал мне перед смертью! И знаешь что? Я теперь не успокоюсь, пока не выясню всю правду.

И Клим отключил связь.

Потрясенная Серафима уронила телефон на простыню. Она хотела что-то сказать, но вдруг заплакала. Слезы сами покатились по ее щекам.

– Что-то случилось? – участливо спросил отец.

– Клим меня только что бросил… – Голос Серафимы предательски дрогнул.

– О, какая неприятность! – Платон мягко взял ее за руку.

Серафима прикусила губу, стараясь сдержать слезы. А Платон Евсеевич с довольной улыбкой вышел из палаты и плотно прикрыл за собой дверь.