Купленная жена

Русских девушек вы можете посмотреть в России. Организовать для вас экскурсию в наш русский филиал?

Должен сказать, что я шокирован масштабом.

– У вас что… Филиалы по всему миру?

В трубке молчание. Затем слышу на ломаном русском:

– Почти, но мы не хотели бы, чтобы вы об этом распространялись. Понимаете, это благо для них. Мы спасаем их от социального дна, что бывает, когда растёшь без родителей? Они все стали бы девушками… как это сказать? Легкого поведения. А тут, у нас… Мы находим им вторую семью.

– Много русских девушек?

– Да, конечно, очень большой выбор.

– Хорошо, я позвоню, когда буду в России.

Ева

Мне совсем не хочется сегодня тренироваться, но Эмма наблюдает за нами через стеклянную дверь. Как всегда. Знаю наперёд, что ждёт тех, кто плохо старается: она пошлёт всех на дополнительную тренировку.

Собираю последнюю волю в кулак, сосредотачиваюсь на движениях, которые показывает тренер. Гантели вверх-вниз, махи ногой в стороны. Функциональные тренировки, как же я их не люблю. Все ради безупречной фигуры, хотя, на мой взгляд, все мы, итак, слишком идеальны…

Но как говорит Эмма:

– Отъесть жир вы всегда успеете, а из нашего пансиона вы должны выйти совершенством!

После тренировки душ и скудный перекус.

Как всегда, останавливаюсь около входа. Безобидное название, а какое чудовищное место скрывается за этой вывеской. Кто бы знал из прохожих, к чему нас здесь готовят. Я искренне ненавижу это место и скоро попытаюсь отсюда сбежать, если получится.

Слышала сегодня, как шептались девчонки в душе:

– Эльвиру купил шейх, вот ей повезло.

– Я бы не сказала, что ей повезло, этот шейх ежемесячно покупает у нас девственниц, но быстро забивает на них. Что хорошего?

– И что? Лучше жить в его гареме, чем попасть в «Эльдо».

«Эльдо» – элитное заведение в США, там продаются лучшие девушки на одну ночь. Туда попадают все девушки, которых не купили в качестве жены. В России мало кто покупает жен, в основном, нас продают иностранцам.

И меня ждёт та же учесть. Если я не сбегу.

Перед сном я каждый день думаю об одном и том же: сбудется ли когда-нибудь моя мечта рассказать миру об этом ужасном месте? Я хочу закрыть его, освободить девушек от этой мерзости.