Купленная жена

Ко мне подходит Эмма:

– Давайте теперь поговорите тет-а-тет, может?

Вижу у неё в руках папки и забираю. Отвечаю:"

"– Думаю, это лишнее. Я привык работать с информацией в другом виде.

Легче прочитать, чем вести пустые разговоры.

Но анкеты составлены по-дурацки. Одна ничем не отличается от другой. Все умные, покладистые, кроткие. Увлекаются танцами, рисованием… Останавливаюсь на одной, где написано в увлечениях одно предложение «чтение книг». Любимые – «Илиада» и «Одиссея».

Я даже улыбаюсь, когда это читаю.

– Кто из вас Ева… Кольцова?

– Это я, – говорит брюнетка, стоящая в самом конце.

Подхожу к ней поближе и внимательно смотрю на её лицо.

Не похожа на тупую. Карие глаза смотрят на меня пронзительно. Обычно мой взгляд не выдерживают больше десяти секунд…

Сначала я хотел задать какой-нибудь интеллектуальный вопрос, чтобы увидеть, как она прокололась, но сейчас почему-то смотрю на неё и спрашиваю:

– Чем вообще может понравиться девушке «Илиада»?

– Мне нравится, как Гомер передал дух эпохи, а ещё, – она делает короткую паузу и продолжает:

– Когда читаешь, кажется, что много веков назад люди были чище и гуманнее, чем наши современники.

Не ожидал услышать такой ответ. Я отчего-то злюсь на неё. Смотрит на меня, не отрывая взгляда. Не боится? Начинаю сыпать на нее вопросами по сюжету, как будто принимаю экзамен по античной литературе. Ева даёт чёткие и правильные ответы.

– Ева у нас всегда была необычной девочкой, – улыбается Эмма, – много читала, это не запрещается у нас.

Отхожу в сторону. И ещё раз просматриваю анкеты. После диалога с Евой другие мне кажутся скучными и однотипными.

Бл*дь, но не покупать же ее, потому что она читала Гомера? Что за идиот.

Беру тет-а-тет с девушками. Все рассказывают про себя одно и то же и как будто заученно, когда доходит очередь Евы, я даже приподнимаюсь в кресле. Не успеваю задать вопрос, она спрашивает первая:

– Почему вы обратили внимание на этот пункт? Разве кому-то важно: читает девушка или нет? – смотрит на меня каким-то странным взглядом, ее щеки окрашиваются в легкий румянец.

– Ты права, это совершенно неважно.