Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Оставалось только понять, как здесь оказался замешан Хельмер и в чем его мотив — освобождать узников собственного выбора из их эфемерной темницы. В том, что Король и Слуга находились действительно лишь в “иносказательном” заточении в замке, а никак не в реальном — сомневаться не приходилось. Даже несмотря на рассказ Шакха, утверждавшего обратное.

Но речь ведь шла о Хельмере. В этом проклятом мире даже в простой выгребной яме, полной лошадиного навоза, без сомнений можно отыскать то, что будет либо как-то связано с правой рукой Князя Демонов, либо касаться его интересов.

Проклятые интриги…

— А должен? — спросил Хаджар и, достав собственную трубку, забил её душистым табаком и целебными травами. Они успокаивали разум и давали немного отдохнуть вечно напряженным энергетическим каналам.

В мире боевых искусств даже процесс курения был направлен на укрепление адепта… Иронично.

Затянулся.

Выдохнул.

Немного полегчало.

— Не знаю, — пожал плечами Шенси. Он звучал чуть смурнее, без извечной насмешки, голос слегка скрипел… или это были суставы.

Вопросы… Стоило Хаджару покинуть темницу в казематах дворца Лидуса, как с каждым днем, сколько бы ответов он не находил, их становилось только больше. И если начать перечислять все — то можно было бы остаться на этой стене еще на несколько лет.

Причем Хаджар не сомневался, что даже окажись он неподвижнее статуи, займись одним лишь перечислением всего того, что не укладывалось у него в голове, то к концу речи — вопросов, опять же, стало бы только больше.

Таков уклад местной жизни.

Так что Хажар задал единственно верный вопрос тому, кто сам предлагал разговор.

— Что именно? — Хаджар выдохнул облачко дыма. Сколько бы он не тренировался, но создавать губами такие же ровные кружки, как это выходило у Неро — не получалось. — Что я должен спросить у тебя, Абрахам?

Из-под широкополой шляпы сверкнул правый глаз.

— Я бы в первую очередь спросил зачем мне понадобилось изменять летописи Сумеречной Секты и скрывать в нашу первую встречу, что я знаю… — Абрахам запнулся, улыбнулся, и продолжил.