Кудесник

Гулять отправились в кооперативный ресторан Чайка открывшийся на крыше Северного Речного вокзала. Здесь Виктор ещё не бывал, да и не мудрено. За последний год в столице открылись десятки кафе и ресторанов на любой кошелёк, что совершенно уничтожило все очереди на входе, и дало начало довольно жёсткой конкуренции между заведениями. Вот и в Чайке их встретили словно родственников, приехавших издалека, и сразу посадили в небольшой закуток, где официанты уже сервировали стол.

Кроме Золотухина и Высоцкого, был ещё Валерий Янклович — администратор театра на Таганке, Борис Хмельницкий, Леонид Филатов, Алла Демидова, и пяток девиц актёрского вида.

За столом было шумно и весело. Актёры отдыхать любили и умели. Нескончаемым потоком лились анекдоты, которые они рассказывали с великим мастерством, какие-то эпиграммы и шутки. Они быстро перешли на «ты», и довольно свободно общались, когда Леонид Флатов посмотрел ему прямо в глаза испросил:

— А что это наш гость молчит?

— А знаешь, я просто наслаждаюсь фейерверком, в исполнении великих, действительно великих актёров.

 — Виктор улыбнулся. — Я же простой инженер. А вот пройдёт лет пятьдесят, и что люди скажут о нашем времени? По кому они будут судить? Только посмотрев фильмы с вашим участием и записи спектаклей, они смогут составить представление о времени.

— А как же книги? — Удивилась Алла Демидова.

— Картинку и голос человеку проще воспринимать чем текст. — Пояснил Виктор. — И чем более будет развиваться телевидение и другие средства массовой коммуникации, тем меньше будет роль книги в формировании мировоззрения.

И это в целом неплохо, лишь бы в спектакли и на телеэкран не лезла всякая пошлость и глупость. Но к счастью это не моя забота. Я в искусстве не очень-то разбираюсь.

— Ну, простой инженер с такими звёздами не ходит. — Спокойно возразил Золотухин. — Я видел твоё выступление по телевизору, и надо сказать держался ты очень достойно. Я даже грешным делом подумал, что у тебя где-то под сукном актёрское образование.

 — Он громко рассмеялся.

— Ну, если честно, совсем простых инженеров немного. Это такая особая профессия — конструирование будущего, даже если работаешь на гвоздильном заводе в Ханты-Мансийске.

— Как это будущего? — Борис Хмельницкий даже оторопел.

— Ну вот представьте себе инженера, делающего самолёты. Он вот точно создаёт будущее, на котором будут летать люди. Или инженер-электронщик. Создаёт новые устройства, которыми люди будут пользоваться десятилетиями.