Кудесник

Виктора они воспринимали как своего, тем более, что на расширенном заседании правительства, Виктор категорически воспротивился запуску программы сокращения флота, разгромив всех сторонников экономии такими аргументами, которые ещё никто не озвучивал: Потеря компетенций в сфере строительства военных кораблей, ураганное сокращение корабельного состава в связи с его физическим устареванием, и необходимость иметь средство защиты важных коммуникаций от всякого рода провокаций. Ну и последнее по списку, но не по значению, это то, что наличие и состояние флота прямо зависит от экономической и военной мощи державы, а значит такой важный показатель силы, нужно держать в порядке и готовности к применению.

Военные в целом, а моряки конкретно, очень положительно оценили позицию Николаева и стали присматриваться к нему куда более тщательно. И даже новый начальник Генштаба Виктор Георгиевич Куликов, послал своих людей выяснить всю подноготную нового человека в окружении Брежнева. Обломался конечно, но не он первый не он последний, кто надеялся найти в жизни Виктора тайные подвалы, и секретные комнаты.

"Как и всегда, сцена перед Высоцким была заставлена микрофонами и магнитофонами. В отсутствии нормальной работы студии Мелодия, народ восполнял пробелы как мог, и в том числе с помощью магнитофонной записи, переписывая музыку друг у друга до полной невозможности что-либо разобрать на слух. Хотя в связи с расширением кооперативного движения вроде бы появились частные звукозаписывающие и множительные студии, но им всё равно было не тягаться с всесоюзной фирмой, которая могла запросто отпечатать и миллионный тираж.

Высоцкий спел песни из кинофильма Вертикаль, немного военных песен, чуть блатных, и несколько своих романсов, стараясь охватить как можно большую часть аудитории.

Концерт длился недолго. Всего час с небольшим, и поаплодировав Владимиру Семёновичу на прощание, публика потянулась на выход.

Виктор, чуть обождав в холле, чтобы не толкаться в толпе, уже собрался на выход, когда к нему подошёл невысокий сухощавый мужчина в коричневых штанах и белой куртке.

— Прошу прощения. Товарищ Николаев? Произнёс он неожиданно звучным и ярким голосом.

— Да, — Виктор кивнул, узнавая артиста, и пожал протянутую руку. — Валерий Сергеевич, рад знакомству.

— Поверьте я тоже. — Золотухин энергично кивнул. — Слушайте, мы тут небольшим коллективом собрались посидеть… Не составите компанию?

— С удовольствием.