Кто в чемодане живет?

Дюпре молчал, вместо него ответил я.

– Потому что она официантка, а те, кто подает людям еду, презираемы Анной.

Генри повернулся к девушке:

– Дорогая, прости, мама прекрасный человек, но что делать с ее снобизмом, я понятия не имею. И еще… видишь ли… э… э… она… ну… как бы лучше объяснить… слов не подберу…

Я пришел на помощь Генри:

– Анна с предубеждением относится к женщинам в теле.

– Мне очень нравится приятная полнота, – быстро добавил Дюпре.

Мотя улыбнулась.

– Я не обидчива и понимаю: всем не угодишь.

– Верно, – пробормотал я, впервые услышавший такой аргумент.

– Вы притащили Матрену к нам в чемодане! – воскликнул Борис. – Вот почему Демьянка на кофр лаяла!

– Да, – смутился гость.

– Отчего не сказали, что хотите провести время с любимой? – удивился я.

Генри замялся.

– Иван Павлович, Николетта подруга Анны! Я опасался, что сын тоже… ну…

– Сноб, – договорил я, – и поэтому катали Мотю в багаже. Не пожалели девушку, хоть понимаете, как ей некомфортно разъезжать в чемодане.

– Ерунда, – улыбнулась толстушка, – я гибкая, легко в калачик срулечиваюсь.

– Круто, – хмыкнул Василий. – А дальше как? Потусовался Генри в Москве, повеселился с Мотей, и адью. Домой смылся. А девушка осталась? Некрасиво, однако!

– Я готов жениться! – азартно воскликнул мой временный жилец.

– Так тебе мамашка и разрешит, – фыркнул Бурмакин.

– Что-нибудь придумаю, – пообещал Генри, – увезу Матрену к себе."

"– Да ну? – прищурился следователь. – И всю жизнь свою бабу в чемодане возить будешь?

– Розовая бритва, зубная щетка, губка, чулки в моей ванной, – перечислил я, – они ваши?

– Да, – заморгала Мотя, – я слышала ваш громкий разговор.

– Он ошибся дверью, – уточнил Борис, – санузел для меня и гостей последний по коридору.

Дюпре приложил ладонь к груди:

– Простите великодушно.

Матрена показала на шиншиллу, которая мирно дремала на руках Бурмакина:

– Она милая.

– Больше так не ори, – велел следователь, – Мотя заболеет, она тебя испугалась. Стоит чудище на кровати и орет!

– Вы москвичка? – поинтересовался я.

– Родилась в столице, – кивнула девушка.

– Почему тогда Генри решил вас здесь контрабандно поселить? – не понял я. – Отчего вы дома не остались?

– Своей квартиры у меня нет, со съемной хозяйка за день до приезда Генри выгнала, – честно ответила Мотя, – я сутки на вокзале просидела.