Кто в чемодане живет?

– Господа! Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием. Разрешите представить вам…

– Крыса! Крыса! – верещала девица.

– В нашем доме грызунов нет, – отрезал секретарь.

Толстушка показала пальцем на пол у окна:

– Там, значит, бабочка сидит?

Я повернул голову.

– Крыса!

– Сами вы шушеры, – с обидой в голосе заявил Василий, приблизился к грызуну и взял его на руки, – это Мотя, шиншилла. Она одна дома оставаться не любит, поэтому если мне не надо на работу, то я стараюсь носить ее с собой. Мотя обычно спит в сумке, а сегодня проснулась и вылезла.

– Она меня сожрет, – уже тише повторила девушка.

Бурмакин смерил незнакомку взглядом.

– Не, Мотя столько мяса за раз не схомячит, в тебе, похоже, килограммов семьдесят веса. И вообще, она вегетарианка.

Я почувствовал приближение приступа мигрени и решил навести хоть какой порядок в доме.

– Господа! Пойдемте в столовую. Дама оденется и присоединится к нам.

Девица прикрылась руками и заорала:

– Не смотрите на меня!

– Была бы охота, – фыркнул Василий, – не очень привлекательное зрелище! Не люблю жирных.

Я глянул на Генри.

– Соблаговолите разъяснить происходящее.

– Сейчас, – смутился Дюпре, – перед вами моя невеста, Мотя.

Крыса, возлежавшая на руках Бурмакина, подняла голову и пискнула. Василий нежно погладил ее по спине."

"– Понимаю твое волнение. Не нервничай. Я люблю только тебя. Видишь, как бывает, ты Мотя, и она тоже. Фигня, однако.

Глава 16

Через полчаса, когда Генри замолчал, я целиком и полностью разобрался в ситуации.

Господин Дюпре не птица говорун, и он совсем не ловелас. С ходу заводить знакомство с девушками у сына Анны не получается, он конфузится, начинает спотыкаться на каждом слове. А еще Генри хочет, чтобы его полюбили просто как мужчину, а не как представителя древнего, богатого рода Дюпре. В последнем случае не понятно, что привлекло женщину: ты сам или твой капитал. Дочери подруг матери Генри абсолютно не нравятся, они манерны, слишком хорошо воспитаны, скорее всего, укладываются спать в перчатках и шляпках с вуалью.