Кто там во тьме?

Марко принес Тиили в дом на Линде-аллее. Андре и Мали тепло приняли девушку. Весь род старался как мог помочь Тиили. Семейство Волденов делало все, чтобы только развеселить девушку. Приходила навестить родня из Рода Людей Льда. Молодежь водила ее в кино и в гости. Тиили была совсем сбита с толку.

Поговаривали, что Диду с Таргенуром неоднократно видели в этих краях, на Линде-аллее, на дороге, ведущей в усадьбу… Но живые боялись приближаться к ним, стараясь держаться на почтительном расстоянии. Тиили же просто необходимо было увидеться хоть с кем-нибудь, кто жил на земле в ее времена.

Ее радовало присутствие Марко. Вообще-то у него было полно дел. Какие-то таинственные поездки по всему земному шару. И тем не менее он находил время выбираться на Линде-аллее достаточно часто. Тиили радовалась каждому такому приезду. Услышав голос Марко, Тиили расцветала как роза на кусте шиповника.

Они часто гуляли по весенним нарядным полям, подолгу разговаривая. О чем они говорили не знал никто. И все же не похоже было, что Марко решил завоевать сердце девушки во что бы то ни стало.

"Мали и Андре видели, как Тиили иногда плакала. И они прекрасно понимали ее и жалели. Столько утрат… И ничего не вернуть…

Собственно об этом в основном и говорили Марко с Тиили во время своих прогулок.

И вот в один прекрасный день парень с девушкой сидели на цветущем холме.

Тиили молчала, о чем-то напряженно размышляя. Марко не хотел нарушать тишину, ждал пока девушка сама начнет разговор.

– Знаешь, Марко, все вокруг чужое и незнакомое…

– Ты привыкнешь.

– Ты так думаешь? Скопище домов и людей. И люди… такие уверенные в себе. И они так много знают! Они все добры и внимательны ко мне, но… Только здесь, на природе, я становлюсь сама собой.

– Знаю. Читал об этом в книгах Людей Льда. Того, кто когда-либо жил в Долине Людей Льда, всегда тянет назад.

– Да, – печально прозвучало в ответ. – Хочу вернуться туда. Но там уже никто не живет. Все пусто, порушено.

– Давай, если хочешь, построим там летний домик. Будем приезжать туда летом, на Пасху, может быть.

Она обернулась к нему. У Тиили были большие грустные глаза. Разрез глаз был скорее восточным, чем европейским.