Кто там во тьме?

– Все совсем иначе. Прости меня, Марко, что я все время дуюсь. Но я никогда уже не смогу стать такой как раньше.

Марко ничего не ответил. Да и что он мог сказать? Что прекрасно понимает ее?

– Нынешнее общество словно создано для Халькатлы, только не для меня.

– Как ты можешь сравнивать себя с Халькатлой. Вы ведь совершенно разные. Халькатла хочет наверстать упущенное… Жизнь ее была очень коротка. Да и вообще она совсем другая. Твоя жизнь на земле была, с одной стороны, недолгой. Но, с другой стороны, никто в этом мире еще не жил дольше тебя.

– Но мне хочется снова быть веселой. И благодарной за свое спасение.

– Так ты и выглядишь веселой. Всегда. Только со мной заговариваешь о том, как тебе тяжело. И я, право, горжусь тем, что заслужил такое доверие. Тиили прижалась щекой к его руке.

– Хороший, добрый Марко! Мне так много хочется тебе сказать; хочется тебя чем-то обрадовать. Я ведь понимаю, ты хочешь чтобы я как можно скорее приспособилась ко всему новому. Но я… пока не могу.

– Я прекрасно тебя понимаю. – Он погладил ее по голове свободной рукой. – Да и живешь ты в нашем времени от силы две-три недели. Так что ж ты хочешь!

– Спасибо. Спасибо за понимание, – растроганно произнесла Тиили.

Марко крепче обнял девушку, привлек ее к себе:

– Тиили… Ты вспоминаешь хоть иногда о том, что произошло в красноватой дымке? Ну, в общем, между нами.

– Всегда, – шепнула она.

– Думаешь… мы сможем… ну, как-нибудь потом… повторить? Только по-настоящему.

Она глотнула:

– Я бы не имела ничего против.

– И я тоже. Видишь ли, Тиили… Мне кажется, я полюбил тебя. Ты знаешь, я много езжу. И в поездках мне надо думать об очень серьезных мировых проблемах… Но как-то так получается, что я думаю только об одном: как бы поскорее вернуться домой, к тебе.

– А я все жду когда же ты приедешь. Все дни – одно сплошное ожидание, – Тиили смотрела на Марко.

Марко очень бережно поцеловал девушку. «Не торопи ее.

Увидев глаза Тиили, парень понял, что девушка полностью в его власти. Но не сейчас… Так много дел, работы… Приходится сдерживать себя. Пока он не будет прочно стоять на ногах, нечего и думать о женщинах.

– У нас с тобой все будет хорошо, – растерянно произнес он. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Дороже тебя для меня нет во всем мире.

Девушка прижалась головой к щеке Марко так, словно искала утешения.