Кто не думает о последствиях…

 – Теперь давай пощупай пограничников…

* * *Камры

Через два дня, поздним вечером, когда Зарема уложила сына и сама готовилась ко сну, в дверь постучали. Кто это может быть? Вахид сегодня дежурил на заставе, а больше в такое время прийти некому… Неужели Магомед? Она поймала себя на том, что не обрадовалась, а скорей испугалась. Во-первых, она отвыкла от мужа, а во-вторых, провинилась перед ним и теперь боялась встречи, не представляя, как сможет смотреть ему в глаза.

С замиранием сердца она открыла дверь. Но за ней стоял не Магомед, а наглый Аваз-Абрикос.

– Не ждала? – с порога прогундосил он.

– Тебя – нет, – отвечала Зарема с грубостью, обычно не присущей горским девушкам. – Что тебе надо? Мужа увел, записку принес – и все? Где Магомед?

– Не слишком же ты ждешь своего Магомеда!

Аваз, прожигая взглядом домашний халат, бесстыдно рассматривал женскую фигуру.

– Ну что, так и будем здесь стоять? – продолжил он и, не дожидаясь ответа, протиснулся мимо Заремы в дом.

От его прикосновения Зарема вспыхнула румянцем. Но это был не тот румянец, что вспыхивал при прикосновении Вахида, – это был румянец негодования и ненависти.

Абрикос по-хозяйски обошел небольшие комнаты, осмотрелся, заглянул в кроватку к Аслану. Зарема отчетливо ощущала волну исходящей от него угрозы, она словно окаменела, и язык у нее отнялся. Посторонний мужчина не должен заходить к замужней женщине, когда хозяина нет дома.

– Ну, что стоишь? – осклабился Абрикос и подошел вплотную. – Ты знаешь, что делать, когда к тебе пришел мужчина! Раз сегодня твой пограничник занят, я его заменю!

«Знает! Все знает!» – Зарему будто по голове ударили.

Ноги ослабли, перед глазами закружилось ухмыляющееся лицо Абрикоса. Тот протянул свои длинные руки, схватил за ворот халата, рванул в стороны, так что отлетевшие пуговицы запрыгали по некрашеному щелястому полу.

– Теперь оденься, шлюха! – грубо приказал Абрикос, когда все закончилось.