Кто не думает о последствиях…

От разбрызгиваемого спрея «Рефтамид» воздух наполнился ядовитым запахом с оттенком ванилина.

Минут через сорок появился Карнаух с большим тетеревом в руке. Птицу мгновенно ощипали, разделали, порубили на куски и бросили в кипящую с овощами и крупой воду. Все собрались вокруг, нетерпеливо рассматривая бурлящее варево и жадно вдыхая ароматы наваристой похлебки.

– Тут жилье неподалеку, – вдруг сказал Карнаух.

«Шайка-лейка» оживились.

– Откуда знаешь?"

"– Вначале следы колотушек на кедрах увидел, потом ветер дым принес да собачий лай…

– Далеко? – деловито спросил Володя.

Карнаух пожал плечами.

– Километров пять… Но в тайге свои меры. Там, может, болота или бурелом…

Рустам повернулся к Кариму.

– Так, может, туда на ночлег подадимся? В этой коробке всем не разместиться.

– Палатку поставите, не облезете! – обиделся за «коробку» водитель.

– Посмотрим! – коротко бросил Карим. Ивану Степановичу показалось, что он чем-то озабочен.

Похлебка удалась на славу – оголодавшие люди вмиг опустошили котелок и до костей обглодали птицу.

«Шайка», развалившись на мягкой земле в вольных позах, курила, сняв противомоскитные сетки и распахнув куртки. То ли «Рефтамид» подействовал, то ли сытость, но комары им уже не мешали. Раскрасневшиеся, они рассказывали анекдоты, громко смеялись, обнажая плохие зубы. Муха несколько раз запевал:

По тундре, по железной дороге,Где мчится курьерский «Воркута – Ленинград»,Мы бежали с тобою, опасаясь погони,Опасаясь тревоги и криков солдат…Но его никто не поддерживал, и песня гасла.

Зато очередной анекдот вызывал взрыв продолжительного хохота. Если бы не полное отсутствие спиртного, можно было подумать, что «шайка» пьяна.

«Лейка», напротив, выглядела мрачно. Некоторое время все трое стояли напротив костра, рассматривая веселящихся рабочих, потом Карим чуть заметно кивнул Володе. Водитель обошел костер, будто направляясь в ближайший кустарник, но сам, наклонившись, быстро поднял лежащую рядом с Карнаухом двустволку и отпрыгнул в сторону.

– Ты чо хватаешь?! Отдай! – Карнаух встал, сделал шаг вперед, протянул руку к ружью, но Володя ловко ударил его острым углом приклада в солнечное сплетение.

Тот с утробным стоном скрючился и упал на колени.

– Да ты чо?! – «шайка» вскочила на ноги. Муха и Облом, хищно ощериваясь, выдернули из-под курток ножи. Тусклая сталь зловеще заблестела, призванная вселить страх в неопытные души. Но здесь таких, как оказалось, не было.

Совсем рядом оглушительно грохнул выстрел.