Кто не думает о последствиях…

– Назад! Бросили перья! – Тон Карима был не свойственным для представителей любых правительств. Так же, как пистолет в руке, шарящий по застывшим фигурам членов «шайки», вмиг утративших агрессивный настрой.

Ножи упали на землю, один косо воткнулся и задрожал, словно сам испугался.

– Кто разрешил брать ружье?! Кто разрешил охотиться?! Кто разрешил пить?!

– Так мы же не в зоне, начальник! – сказал Тайга, но не так уверенно, как огрызался накануне. То ли вкусный обед смягчил его характер, то ли реальная возможность получить пулю в набитый желудок.

– Рустам! – Карим взмахнул рукой.

Помощник подскочил к Тайге и неожиданно полоснул его ножом по животу. Клетчатая ткань рубашки распахнулась, из пореза обильно хлынула красная жидкость, заливая брюки и сапоги…

У Мончегорова от ужаса закружилась голова. При нем еще никогда не убивали людей, да еще таким варварским способом. А Рустам так же лихо распорол живот Мухе и Облому, выкрасив их одежду ниже пояса в красный цвет. Иван Степанович наверняка бы потерял сознание, если бы не странности этой расправы: мужики не падали с отчаянными воплями, не бились в конвульсиях, заталкивая обратно выпадающие кишки, – они просто скорбно смотрели на мокрую одежду, и на лицах не отражались предсмертные муки: только досада и сожаление.

Он уже и сам начал догадываться, что произошло, когда Тайга вытащил из-за пазухи распоротую грелку. Муха и Облом последовали его примеру.

– Э-эх, сколько клюковки пропало! – сокрушенно сказал Тайга.

– Карнаух, выливай, быстро! – приказал Карим.

Тот достал грелку, из горловины которой тянулась длинная резиновая трубка, вывинтил пробку и, скривившись, как будто ему удаляли зуб, вылил настоянный на клюкве спирт.

– Если бы не эта прокладка, ты бы мне весь ливер отбил, – укоризненно сказал он Володе.

Водитель усмехнулся.

– Рукопашный бой с оружием, тема четвертая, – весело пояснил он. – Расслабляющий удар прикладом и добивающий – штыком. Скажи спасибо, что штыка нет.

– Спасибо, – буркнул Карнаух, нюхая опустошенную грелку.

Настроение у «шайки» было безнадежно испорчено. Но на этом уроки дисциплины не закончились.

– Скажи, Тайга, ты ведь на зоне не качал права с хозяином? Почему? – доброжелательно спросил Карим.

– Знаешь поговорку: закон тайга, прокурор медведь? – глядя в землю, ответил Тайга. – Там если возбухнешь, себе дороже выйдет.

– Правильно мыслишь, – вроде как похвалил его Карим. – Только мы и сейчас в тайге.