Кто не думает о последствиях…

Он стоял у большой армейской палатки, которая все это время пустовала. Водитель оставался в кабине.

Подчиняясь командам и недовольно бурча, сонные рабочие принялись выгружать деревянные зеленые ящики, весом килограммов по двадцать каждый, и штабелем складывать их в палатке.

Стоящий в кузове Сивуш неловко подал очередной ящик, и Эхсан уронил его. Внимательно наблюдающие за процессом разгрузки Парвиз и Сохраб, как подкошенные, упали наземь, закрывая головы руками. Но тут же пришли в себя и вскочили.

– Ты, сын собаки, у тебя дырявые руки! – закричал Парвиз и принялся яростно избивать Эхсана.

Обычно он был сдержан и никогда не позволял себе даже грубых слов. Вспышка гнева угасла так же внезапно, как и вспыхнула. Сплюнув, Парвиз отошел метров на сорок и сел на песок. Рядом сел Сохраб, и они начали озабоченно перешептываться."

"Улучив момент, когда в палатке он остался один, Камран отщелкнул черные замки-«лягушки», приоткрыл крышку и, подсвечивая маленьким фонариком, который использовал, чтобы не наступить в темноте на змею, заглянул в очередной ящик… Он был набит чем-то, отдаленно похожим на мыло, каждый кусок в хрустящей влагонепроницаемой упаковке с крупной черной маркировкой: «С-4».

Сразу после разгрузки машина уехала, Махди так и не увидел, кто сидел в кабине. У входа в палатку устроился Реза с автоматом на коленях, а рабочие пошли досматривать свои сны. Но Камран не полез в кузов, а придержал товарища за руку:

– В ящиках взрывчатка! – возбужденно зашептал он. – Я сидел с одним парнем, он мне рассказывал про «С-4»… Ее здесь столько, что можно взорвать город!

– Шайтан! Но зачем она им нужна? – озаботился Махди.

– Не знаю зачем, – нервно озираясь, сказал Камран. – Но твердо знаю одно – мы попали в темную историю! И надо немедленно уносить ноги, если хотим выжить!

Махди понял, что товарищ прав: ждать больше нечего…

Деньги друзья всегда носили при себе, а небогатый скарб оставили – пусть Эхсан с Сивушем порадуются… Бесшумно отойдя от грузовиков, они растворились в темноте и быстрым шагом направились в сторону шоссе.

Потом побежали. Песок подавался под ногами, они часто оскальзывались, иногда падали, оставляя за собой взрыхленную линию следов. С угольно-черного купола небес ярко светили крупные звезды и бледный, перевернутый рожками вверх, месяц. И хотя их призрачный свет не исключал опасности наступить на змею или повстречаться с оставшимся без ужина вараном, но этот риск казался меньшим, чем продолжение работы на буровой.