Кровник (пенталогия)

— А ты действительно «злыдень писюкастый», — я поводил ножом по поверхности воды в районе промежностей пленника. Он зябко поежился и согнул колени.

— Видишь нож? Этим клинком я только что укокошил твоего бойца, — я подбросил нож на пару оборотов и поймал его за ручку. — В принципе я их всех пятерых убил, но вот нож… Он очень острый — как бритва. Врубаешься?

Вахид быстро закивал и пробормотал:

— Я подозревал, что ты не журналист. Я даже подозревал, что ты не англичанин — английский у тебя отнюдь не лондонского разлива.

Я думал, что ты какой-нибудь цээрушный шпион из другой страны, приставленный к журналисту… Однако хочу заметить — я мог тебя двадцать раз расстрелять, но не сделал этого. Я очень, очень гуманный…

— Спасибо, — я вежливо поклонился и опять помотал лезвием перед лицом пленника. — То, что ты гуманный, я знаю — пленных не берешь, красавчик… Сначала я тебя кастрирую, — я сделал паузу — вдруг всплыл перед глазами образ рыжего Исрапи. Я помотал головой и продолжил:

— Потом я тебя… Тьфу, зараза! Потом я тебя выебу в задницу! Понял, а? Прямо в жопу, голенький ты мой! — Я вытер вспотевший лоб.

 — Потом я тебя одену в женское платье, сниму с «уазика» тент, привяжу тебя нараскоряку к дугам — задницей вперед, ага… А утречком мы с тобой прокатимся по Хатою. Не спеша этак прокатимся…

Вахид впился взглядом в мое лицо, пытаясь определить — несу я околесицу или на полном серьезе излагаю свои планы.

— Затем я отвезу тебя к окраине села и умчусь восвояси, — закончил я. — Вот и все, мой голый парниша…

Вахид разом поскучнел.

Видимо, поверил мне. Отчаяние сверкнуло в его глазах, вытеснив последнюю слабенькую надежду на благоприятный исход нашего общения.

— Есть альтернатива, май дарлинг, — я потыкал ножом в сторону фотографии моей жены. — Мне нужна эта женщина. Пытать тебя я не буду, но если ты соврешь — а я обязательно пройду на соседнюю половину и проконсультируюсь с обитательницами гарема, — я сделаю, что обещал.

Вахид облегченно вздохнул и расслабился.

— Ну ты даешь! — воскликнул он. — Столько страсти здесь наговорил из-за какой-то бабы. Зачем мне тебя обманывать? Эта дура мне все мозги переела, пока здесь была… — пленник вдруг напоролся на мой тяжелый взгляд и насторожился. — Слушай, а ведь ты убьешь меня, получив информацию! У тебя просто нет другого выхода… Ты направишься отсюда прямиком к Абдулле, а я, если буду живой, могу сообщить ему… — Он осекся и отвел взгляд — понял, что сказал больше, чем надо.