Кровник (пенталогия)

 — Сейчас я кое-что…

Закончить ей не дали: хозяйка, не желавшая выслушивать возражения, ожгла строптивицу плетью по заднице, легонько, но весьма чувствительно.

— Ай!!! Вы что себе позволяете?! — скорее удивленно, нежели возмущенно вскрикнула Ирина. До этого момента она как-то не воспринимала всерьез предупреждения юных рабынь насчет перспектив физической расправы. Что за дикость!

Хозяйка же, памятуя, видимо, о принципе «куй железо, не отходя от кассы», в ответ на возмущенный вопль стеганула Ирину еще разок, чуть сильнее.

И опять замахнулась.

— Ай-й-й! Не надо! Все-все, уже иду!

Шествие по знакомому уже коридору было недолгим, с каждым шагом ноги женщины как-то незнакомо тяжелели, как будто отказываясь идти дальше. Распахнув одну из дверей, чеченка втолкнула Ирину в просторный зал и, красноречиво взметнув плетку, напутствовала:

— Твой ходит, тудым-сюдым, — и показала маршрут, от окна до двери. — Адын раз стаит, сразу бит! Давай, давай!

Для среднестатистического жилища сельскохозяйственной Ичкерии, прогнувшейся под невыносимым гнетом разнузданного бандитизма и переживавшей вторую войну, зал был неприлично роскошен.

Разноцветный лакированный паркет, драпированные шелком стены, потолок в затейливой золоченой лепнине, тяжелые парчовые шторы, огромный персидский ковер на полу, одна стена полностью заставлена разнообразными аудио, и видеосистемами на неприлично современных подставках и тумбах. Дорогущая кожаная мебель…

Впрочем, интерьер Ирину особенно не заботил.

Медленно двигаясь по паркету вдоль кромки персидского ковра, она косила взглядом в сторону кожаной мебели вовсе не из-за ее непревзойденных качеств, видела и получше. Там, на просторном диване и в трех креслах, заседали пятеро мужланов ичкерских, включая Махмуда Бекмурзаева. Они были такими же здоровенными и дикими на вид, как их предводитель, одна порода, что и говорить.

И все с нездоровой пристальностью рассматривали Ирину…

— Ауррр!!! — вдруг зарычал Махмуд, вскакивая из кресла и стремительно срывая с себя одежду.

— Ай! — пискнула Ирина, на ватных ногах устремляясь к двери.

Бац! — дверь захлопнулась перед самым ее носом. Правильно, не положено мусульманке смотреть на обнаженного мужчину. Ирина стукнула кулачками в мореную дубовую плаху, дверь не дрогнула, словно ее подперли снаружи.

— Арр-рррааа! — ударило в затылок горячее чесночное дыхание. Могучие лапы подхватили Ирину, швырнули на ковер.