Красная роза печали

– Что творится? Я разве сказал, что там что-то творится? Ну, была она вроде и вдруг – раз! – и пропала. Ну, мало ли что на свете случается? Только что видел ее – раз и нету. Ну, может, такая планида у ней – в этом самом месте пропасть.

– Да кто она-то? – нетерпеливо переспросил Сергей, но Михеич снова отвлекся на бутылку.

Сергей терпеливо ждал, когда бомж вернется к разговору, но, когда тот, наконец, оставил бутылку, с ним произошла неожиданная перемена. Глаза его покраснели и выкатились, на губах выступила пена.

– Опять, опять ты пришел! Ну что ты все ко мне ходишь? Не отдам я тебе душу! Изыди, изыди, антихрист! – бомж несколько раз мелко перекрестился. – Изыди! Что, и креста уже не боишься? А если я тебя святой водой окроплю? – Михеич схватил свою бутылку и брызнул на Сергея вонючим пойлом.

Стало противно, и Сергей отскочил в сторону.

– Ага! Боишься святой водицы-то!

Юрий тоже вскочил и пошел прочь, поманив за собой Сергея:

– Больше он все равно ничего полезного не скажет, у него глюки начались, ведь это он тебя за черта принимает.

– Типичный корсаковский психоз, – блеснул Сергей познаниями, почерпнутыми в свое время из курса судебной медицины, – он же здесь пожар устроить может, и себя спалит, и дом может поджечь.

– Да нет, – Юрий махнул рукой, – он уж лет десять такой, и ничего, не спалил. Тут подвал каменный, кислорода мало… Держится Михеич… Я и то его уже четвертый год знаю.

– А что это он бормотал – была, говорит, а потом вдруг пропала… ты не понял?

– Да что его слушать-то? Алкаш – он и есть алкаш.

– Корсаковский.

– Во-во, это что – в честь композитора, что ли? Так это же вроде Мусоргский сильно зашибал, а не Римский-Корсаков…

– Уж не знаю, в честь какого композитора этот психоз называется, по-простому это белая горячка, а только мне кажется, Михеич и правда в том подвале что-то видел.

– Ладно, завтра мы к нему еще придем, с утра пораньше, пока он нормальный, и ты его про тот подвал спросишь… да мы сейчас сами туда придем, своими глазами все увидим.

Они стояли возле стены очередного подвала, и перед ними никакого прохода.

– А теперь-то куда? – растерянно спросил Сергей.

– А вот сюда, – Юра подтащил к стене ящик, вскарабкался на него и отодвинул чугунную заслонку, за ней оказался узкий вентиляционный ход.