Красная роза печали

Имелся в подвале выход наверх – в салон «Далила», но выход этот заперт с той стороны, как и следовало ожидать. Кое-что интересное Сергей все же обнаружил даже при поверхностном осмотре: в большом ящике с разным мусором и выброшенными за ненадобностью вещами он увидел сломанные аптечные весы и довольно много битой химической посуды – фаянсовых ступок для растирания реактивов, колб и мензурок.

– Интересно, – Юрий заглянул через плечо Сергея, – что же там наверху – парикмахерская или химическая лаборатория?

– Значит, такая там парикмахерская, – заметил Сергей, – но об этом после.

– А это что? – Юрий указал на ведро, тряпки и лысую швабру, сложенные в углу.

– А это, надо полагать, тетя Неля тут свой инвентарь держит, – ответил Сергей механически.

– Кто такая тетя Неля?

– Уборщица из «Далилы». Сейчас болеет. Стало быть, – продолжил Сергей задумчиво, – если тут кто-то ходил, то она могла видеть.

– Или впустить кого-то через эту дверь, из салона, – подхватил Юрий, – потому что еще раз тебе повторяю: маловероятно, чтобы кто-то, как мы, по подвалам шастал, бомжи бы знали, если бы кто посторонний появился.

– Но говорил же Михеич, что была, мол, она и пропала вдруг. Интересно, кто такая эта «она»?

– Вообще-то Михеич – свидетель неважный, он по пьяни такого наболтать может. Да ты и сам видел: черти мерещатся.

Вдоль стен подвала стояло несколько грубых дощатых стеллажей. На полках ничего интересного. Сергей особенно к ним не присматривался. Юрий одобрительно пощупал старые полки.

– Хорошее дерево, – констатировал он, – судя по всему, лет пятьдесят здесь простояло, а плесени даже следов нет.

С этими словами он потянул на себя полку, чтобы осмотреть ее с задней стороны. Сергей на какую-то долю секунды отвернулся, а когда снова взглянул в том же направлении, то Юрия не было; Сергей находился в подвале совершенно один.

– Мать моя, Юрка, ты куда подевался-то? – закричал он. – Сперва был, – произнес Сергей ошарашенно, – а потом раз – и пропал!

– Здесь я, – раздался голос из стены.

Звучал он гулко, будто Юрий находился в пустой бочке или в платяном шкафу.

– Где – здесь?

– Сейчас обратно вернусь.

На этот раз Сергей не пропустил момента таинственной материализации: он заметил, как стеллаж медленно развернулся вокруг своей оси, и на свет божий, точнее на свет шахтерского фонарика, тускло освещающего подвал, появилась обратная сторона стеллажа и торжествующий рыжий Юрий.

– Вот в чем все дело! – сказал он тоном победителя Уимблдонского турнира.