Коварный обольститель

Он решил: самое малое, что должен сделать, – это обратить на них внимание Тома. При этом не имел ни малейших намерений обсуждать сложившееся положение с Фебой. Подобная задача представлялась затруднительной и щекотливой в любых обстоятельствах, а в случае Фебы могла вообще оказаться бесполезной, поскольку отсутствие смятения и замешательства, вполне естественного у девушки, оказавшейся вовлеченной в крайне неподобающую историю, чего она не могла не сознавать, означало, что нрав у нее беспардонный и распущенный.

Сразу же по окончании ужина она отправилась в комнату Тома; как выяснилось, юноша раздумывал над тем нелицеприятным положением, в котором она оказалась.

И тут ему в голову пришло одно важное, на его взгляд, соображение, и он не преминул обратить на него внимание девушки:

– Помнишь, о чем мы говорили, когда Кигли принес для меня ужин? О том, что герцог не собирался делать тебе предложение? Видишь ли, если это действительно так, Феба, то теперь тебе совершенно необязательно ехать в Лондон! Ну и тупицы же мы с тобой, если не подумали об этом раньше! А я еще ломал голову над тем, что предпринять, чтобы ты все-таки добралась до столицы!

– Я тоже думала об этом, – ответила Феба.

 – Но даже если герцог больше и не представляет для меня опасности, я все равно намерена уехать к бабушке. И дело не только в том, что я боюсь мамы, – хотя стоит мне только подумать, как она злится на меня за то, что я убежала, признаюсь тебе, меня начинает тошнить от ужаса! – просто… Словом, однажды сбежав, я не могу – и не вернусь – обратно! Понимаешь, даже отец не слишком сильно меня любит. Во всяком случае, недостаточно сильно для того, чтобы поддержать меня в тот момент, когда я умоляла его о помощи. Знаешь, он заявил мне, что, если я не соглашусь выйти замуж за Солфорда, он обо всем расскажет маме, поэтому я почувствовала себя свободной ото всех обязательств.

– Но ведь это не так, Феба, – возразил Том. – Ты еще несовершеннолетняя, а он был и остается твоим отцом. Твоя бабушка не сможет оставить тебя у себя против его воли.

– О нет! Пожалуй, если бы он действительно желал моего возвращения, я бы охотно отправилась обратно. Но он этого не хочет. Думаю, если мне удастся убедить бабушку приютить меня, то папа будет рад ничуть не меньше мамы избавиться от меня. Во всяком случае, ему будет все равно, в Остерби я или нет, разве что капельку пожалеет о моем отсутствии, обнаружив, сколь ненадежен Соули теперь, когда больше некому присматривать за конюшнями.