Королевство Бездуш. Lastfata

Мне лет восемь, я стою за спинкой бархатного кресла, рассматривая родителей. Те склонились над прозрачным камнем, похожим на ограненный хрусталь.

— Это один из артефактов древности, камень из коллекции самого Фердиона, — улыбаясь, говорит отец. — У него просто изумительная способность, он образует втягивающую пространственную воронку… Активируется громким звоном, например, часовым…

Именно этот камень сегодня сиял в центре короны на голове моей пустышки! Вот только понял я это лишь сейчас.

Оттолкнув Алиссию, спрыгнул с помоста и двинулся в толпу.

— Где Тина? — Я гневно уставился на отца.

Тот смахнул с рукава невидимую соринку и поднял на меня равнодушные глаза. И в этот момент я понял — отец знает. Я слишком часто видел такой взгляд у королевского советника и слишком рано понял, что он означает.

— Где она?!

— Я не знаю, о чем ты, Крамис. Но мне очень не нравится твой тон. Как и все, что я сегодня увидел. Мы поговорим об этом позже.

— Где девушка? Не ври, что не знаешь! — Сегодня мне стало наплевать и на ожидания отца, и на его разочарование мною.

— Крамис! Что ты себе позволяешь? Ты перебрал яблочного сидра?

За моей спиной возникли силуэты, и я увидел Ривза, его отца и брата. А еще Аодхэна и ректора ВСА. Верховный дознаватель Тритории уставился на моего отца:

— Скажите правду, советник Вандерфилд. Я ощутил на помосте всплеск чар и несанкционированный разрыв пространства.

— Это ВСА. — Голос отца прозвучал скучающе. Он почти зевал, рассматривая нас. — Здесь огромное количество заклинателей. Я повторюсь — не понимаю, почему вы пришли с этим вопросом ко мне.

— Потому что я видел вас в кабинете ректора. Там, где лежали эти проклятые короны! — Ривз яростно сдернул свою с головы и швырнул на пол. Хрусталь звякнул, разбиваясь.

— Да, вероятнее всего, чары наложили на украшение.

Мариус Вандерфилд с интересом осмотрел дознавателя и вдруг усмехнулся:

— На вашем месте я бы поостерегся бросаться столь грозными обвинениями, уважаемый Александр Клиффорд. Вы достигли больших высот, но и падать с них будет очень болезненно.

— Не понимаю, о чем вы, — поджал губы мужчина.