Королевство гнева и тумана

Это было долгожданным подтверждением.

Мор слегка улыбнулась и снова растворилась в толпе. Эта улыбка, конечно же, породит сплетни. Эта же улыбка собьет придворных с толку, заставив поверить, будто Аз никуда не исчезал. Но сейчас их больше занимала улыбка Мор. Придворные сочли ее приглашением Азриеля в постель.

Азриель смотрел ей вслед. Отрешенный. Скучающий. Возможно, в его душе все было так же взбаламучено, как в моей.

Риз согнул палец, поманив к себе Кейра. Тот, хмуро поглядывая вслед дочери, послушно двинулся к возвышению.

Риз и не подумал предложить мне вино. Он поставил бокал рядом с троном. Нелепое поручение требовалось, чтобы лишний раз напомнить служителю о его никчемности и о том, что трон ему не принадлежит.

— А оно, часом, не отравлено? — равнодушно спросил Риз.

«Кассиан ждет, — услышала я его голос. — Иди».

Его красивое лицо и сейчас туманила похоть, но его глаза… Там появились тени.

Наверное, после Амаранты он вообще не хотел близости с женщинами, и мои прикосновения были ему неприятны. И даже то, что кто-то воспылал к нему желанием, его совсем не возбуждало.

Мои пытки и мучения в Подгорье длились три месяца, а его — почти полвека, и в чем-то были гораздо страшнее моих.

— Как можно, повелитель? — раболепно произнес Кейр. — Такое мне и в голову не пришло бы. Чтобы я… осмелился причинить вред вам обоим?

Пустой разговор, лишь бы еще потянуть время и отвлечь Кейра.

Глаза придворных скользили по мне. Они принюхивались, стремясь учуять то, что и так красноречиво было написано на моем теле. Когда я шла мимо Кейра, служитель вдруг осмелел и едва слышно прошептал:

— Ты за все получишь сполна, шлюха.

В зале стало темно, как ночью.

В темноте слышались испуганные крики придворных.

Музыка смолкла. Я снова увидела Мор. Она самодовольно усмехалась. Азриель подошел к ней и встал слишком уж близко, чтобы списать на случайность.

— Изволь извиниться, — потребовал у Кейра Риз.

У меня забилось сердце. В голосе Риза не осталось ничего, кроме гнева.

Шея Кейра одеревенела. По его лицу и даже губам струился пот.