Толмач

 – Этот язык я не так хорошо знаю, как остальные, но эту записку переведу, – добавил он, убедившись, что может разобрать все. – Пишите.

Закончив, он несколько раз сравнил перевод с оригиналом и, убедившись, что смысл текста не изменился, устало вздохнул:"

"– Все. Ничего иного в этом письме не имеется.

– Глазам не верю, – растерянно проворчал жандарм. – Я всех московских профессоров объехал, никто и слова перевести на смог. А тут вот так, с ходу… – он замолчал, растерянно качая головой.

– Вся беда в таком деле, что письменный алфавит у большинства стран Среднего Востока арабский, а языки свои.

Потому и разобрать, что написано, можно только зная нужный язык. В противном случае все написанное станет сплошной абракадаброй.

– Как-как? – удивленно переспросил жандарм, улыбаясь.

– Это из сказки. Вроде как волшебное заклинание. Произнес «абракадабра», и все исполнилось, – с улыбкой пояснил парень, мысленно отвешивая себе очередного пинка за длинный язык.

– Не доводилось слышать, – покрутил поручик головой.

 – Что ж. Премного благодарен, Егор Матвеевич. Признаться, не ожидал, что у вас так просто все получится. Думал, придется сюда словно на службу седмицу ездить.

– Господь с вами, поручик. Нешто я не понимаю, что вам и без такой езды забот хватает, – отмахнулся Егор.

– Тогда я попрошу вас подписать вот эту бумагу, – доставая еще один документ, произнес жандарм, продолжая улыбаться. – Сие есть расписка о сохранении тайны всего вами услышанного.

– Господин полковник никак не уймется? – разом посуровев, мрачно спросил Егор, зло глядя жандарму в глаза.

 – Сказано, никаких бумаг я подписывать не стану. Не нравится, не привозите. Управляйтесь сами, – отрезал он, складывая руки на груди.

– Но сохранение тайны… – снова начал жандарм, но Егор не дал ему договорить, жестко оборвав, вставая из кресла:

– Не смею более задерживать, господин поручик. Всего наилучшего, – произнес он тоном, которым можно было воду замораживать.

– Гм, до свидания, Егор Матвеевич, – быстро поднявшись, щелкнул поручик каблуками.

 – Честь имею.

Сунув папку в портфель, он развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, всей спиной выражая возмущение и оскорбленную невинность. Усевшись на место, Егор устало потер виски и, вздохнув, тихо проворчал:

– В следующий раз точно скажу, чтобы больше не появлялись. Не доходит через голову, дойдет через ноги, как в армии говорили. Но для дяди все прочтенное записать надо. Хотя бы тезисно, – добавил он, подтягивая к себе бумагу.