Толмач

Следом зазвучали выстрелы Архипыча и дедова лесника. Как оказалось, должность эта уже была, и у каждого уважающего себя помещика имелся свой лесник.

Егор уже выбил трех волков, когда вожак, вдруг поднявшись, сместился к одной из волчиц и, куснув ее за ухо, двинулся прямо на флажки. Парень как раз перезаряжался, когда увидел эту картину. Матерый зверь, осторожно ступая, пересек границу огороженного участка и, обернувшись, оскалил клыки на замершую волчицу. Она явно боялась и не решалась пройти между обрывками красной ткани, развешанной на колышках, воткнутых в снег.

"Скалясь, вожак вернулся обратно и, ухватив самку за холку, буквально поволок ее к флажкам. Глядя на эту картину, Егор невольно опустил оружие. Он не мог выстрелить в зверя, который, даже будучи раненным, старался спасти свою подругу. Звери пересекли границу флажков, и вожак разжал зубы. Волчица тяжелыми прыжками начала удаляться от места побоища, когда очередной выстрел настиг вожака. Покачнувшись, громадный зверь медленно завалился на бок.

Остановившись, волчица сунулась было обратно, но потом вдруг громко завыла, вскинув острую морду к небу. Она словно оплакивала погибшего друга.

– Да беги же ты, дура, – глухо выдохнул Егор, вскидывая винтовку и беря на прицел молодого волка. – Пристрелят ведь. Дальше в леса уходи. Дальше. Чтобы и духу твоего тут более не было.

Волчица словно услышала его. Вой оборвался, и поджарая серая тень начала удаляться от флажков. Спустя примерно двадцать минут после первого выстрела со стаей было покончено.

Один из слуг ловко накрыл небольшой походный столик, и судя по всему, дед собирался немного отпраздновать удачную охоту. Увидев парня, старик одобрительно усмехнулся, громко поинтересовавшись:

– Ну что, Егорка, много зверей набил?

– Четырех взял, а много это или мало, вам решать, – усмехнулся парень в ответ.

– Трех точно видел. После на вожака отвлекся, – хмыкнул казак, чуть подмигнув ему.

– Вот четвертого сразу после и взял, – кивнул Егор. – Молодой был.

– Ну, значит, на доху себе точно настрелял, – рассмеялся дед.

По его знаку слуга налил в серебряную чарку немного вина, и дед, кивая на тару, заявил:

– Крепкого вина тебе пока не стоит, а вот такого прими. Как-никак, добрая охота вышла.