Король Ярости (СИ)

Фил кладет руку на ручку, бросает на меня взгляд.

Киваю ему, давая понять, что я готова. Поворачивает ручку и распахивает передо мной дверь. Захожу и замираю на входе.

В просторной светлой комнате, наверное, кабинете отца, в креслах напротив друг друга сидят мой отец и… Леон.

Оба поворачиваются на мое появление. Отец сразу поднимается и, широко улыбаясь, идет ко мне навстречу:

– Ева, а вот и ты! – говорит, подходя ближе.

А вот и я. Стою, опешив. Перевожу взгляд с отца на Леона и обратно.

– З-здравствуй, папа, – мямлю растерянно.

– Проходи, не стесняйся, – отец кладет мне руку на спину и подталкивает в сторону Леона.

Тот тоже поднимается. Ждет, пока я подойду. Что вообще происходит?!

– Ева, позволь мне представить моего давнего хорошего партнера, Леон Аронский, – представляет он нас, когда я подхожу ближе. – Леон, моя прекрасная дочь, Ева.

Зачем он нас представляет? Он что, еще не в курсе, что мы знакомы? Нет, не может быть. Ведь Леон при мне ему звонил, говорил, что похитил меня. Ничего не понимаю!

– Рад знакомству, – галантно кивает Леон.

Смотрю на него озадаченно. Потом на отца. Это какой-то прикол?!

Не успеваю ничего понять, Леон говорит, что ему пора, прощается и уходит. Гляжу растерянно ему вслед. Затем — на отца.

Тот садится в кресло и приглашает меня жестом сесть туда, где минуту назад сидел Леон.

– Дочь, – говорит он после некоторого молчания. – Знаю, что не был для тебя отцом, о котором ты мечтала. И, думаю, мне уже поздно им становится. Однако мне важна твоя судьба.

Какая долгая и душещипательная прелюдия. Он никогда прежде так со мной не разговаривал. Вдруг ясно понимаю, что ничего хорошего меня не ждет.

– Видишь ли, – продолжает он свою мысль, – быть наследником или наследницей такой корпорации, как наша, сравнимо с тем, чтобы быть наследником небольшого государства. Это дает определенные привилегии. Но это же накладывает и определенные ограничения и обязательства.

Блин, я вообще не понимаю, к чему он клонит. Теперь я резко стала наследницей его компании? Да он меня и дочерью-то признавать не хотел.

– Ни для кого не секрет, что одно из таких ограничений – это брак по любви. Ведь только для простаков брак – это романтика и прочая подобная чепуха. Для людей с властью и деньгами брак – это очень важная сделка.

Ничего уже не понимаю. Какие еще браки? Какие сделки? Хмурюсь все больше и больше с каждым произнесенным им словом.

Отец делает паузу, чтобы глотнуть коньяка.

– Ты – моя принцесса.