Коломбина для Рыжего

– Я не сказала «да».

– А я тебя ни о чем и не спрашивал.

Рыжий подходит к зашторенной стене и раздвигает портьеры, открывая дверь на балкон. Отступив в сторону, пропускает меня вперед, а я, наконец, понимаю, почему окно было плотно задернуто. Потому что поздний вечер, останься окно не зашторенным, так никогда бы и не перетек в темную ночь.

– Выходи, Коломбина, не упрямься! Если скажешь, что видела нечто подобное, разрешу укусить себя за нос.

Нет, не видела, только в кино. Я осторожно перешагиваю порог балкона и замираю, окидывая взглядом сверкающий огнями горизонт, обнимая себя за плечи.

Кажется, нос Рыжего сегодня останется целым.

– Высота тридцати этажей, – словно разумное эхо отвечает Бампер на мои мысли и тянет за руку к невысокому ограждению, едва ли выше его талии. – Иди сюда, Коломбина!

– Нет!

Шестой этаж общежития – самое высокое здание, куда мне приходилось забираться. Я вовсе не трусиха, залезть на высокое дерево даже сейчас для меня ничего не стоит, а крыши гаражей и чердак родного дома еще в детстве были излазаны вдоль и поперек, но высокие балконы… Я упрямо мотаю головой, даже от порога чувствуя легкое головокружение от открывшегося взгляду пространства и вида Рыжего, стоящего у самого края.

– Я не хочу есть! Я хочу спать! Думаю, мне лучше вернуться.

– Уверена? – хмурится Рыжий.

– Да.

– А сейчас?

Ветер играет его волосами, раздувает расстегнутую на груди рубашку… Я почти отвернулась и перешагнула порог спальни, когда улавливаю краем глаза смазанное движение и в ужасе оборачиваюсь, тут же срываясь с места, увидев, как Бампер, подтянувшись на руках, перекидывает через край ограждения ногу, усаживаясь сверху на широкие перила.

Мне хватает полсекунды, чтобы подлететь к парню, обвить руками его талию и стащить вниз с ограждения, крепко прижав к себе.

– Ненормальный! Артемьев, с ума сошел?!

– Есть немного. Ты сама говорила, что я сумасшедший.

– Я не имела в виду… Черт! Не настолько же? А если бы ты слетел вниз?!

Невероятно, но он тихо смеется, вскинув голову.

– Конечно, нет. Я знал, что ты меня спасешь.