Кольцо княжны Таракановой

 – Ты что, думаешь, я не знаю, что ты детдомовский?

Он скосил глаза на ручку ножа и недовольно проговорил:

– Вот, еще и стол из-за тебя испортил, а он, между прочим, больших денег стоил… говори, куда ты дел настоящую бутылку?

– Но, Степаныч, я как ее получил – сразу к тебе…

– Не утомляй нас с Цезарем! Все равно ты мне все расскажешь!

Он покосился на пса, как будто ждал от него умного совета, но не дождался, немного подумал, повернул нож в ране.

Курьер закусил губу и тихонько заскулил.

– Ну что, ничего не вспомнил?

– Степаныч, говорю же, я ни сном ни духом…

– Трудно с тобой! – Степаныч задумчиво взглянул в потолок, достал из очередного ящика пачку сигарет, вслух, с выражением прочитал надпись на пачке:

– Минздрав предупреждает, что курение вредит вашему здоровью…

Затем он укоризненно взглянул на курьера:

– Видишь, здоровье ради тебя гробить приходится!

Он раскурил сигарету, затянулся, поморщился, стряхнул пепел и прижал тлеющий кончик к раненой руке курьера.

Тот вскрикнул.

– Больно? – сочувственно проговорил Степаныч.

Курьер в ответ только всхлипнул.

– Ну что, не вспомнил?

Курьер помотал головой:

– Степаныч, я все тебе, как на духу…

Тут Степаныч взглянул на часы на запястье курьера:

– А что это у тебя тикалки отстают?

– Отстают? – курьер недоуменно взглянул на циферблат. – Вроде я их проверял перед операцией…

– А вот сейчас на твоих половина второго, а на моих два.

– Не понимаю… – на лице Платона отразилась напряженная работа мысли.

– Ну-ка, ну-ка! – процедил Степаныч.

– Та-ак… – проблеял курьер.

– Тогда твои часы еще шли нормально… там ты не задерживался, сразу выехал ко мне, но сюда приехал только в половине второго. Что-то больно долго…

– В час… я на часы посмотрел…

– Ну вот, значит, тогда у тебя часы уже отставали. А теперь выкладывай, что по дороге случилось.

Курьер растерянно молчал.

– Я сказал – выкладывай! Или у тебя снова проблемы с памятью случились? Принимай таблетки! Или я тебе память освежу! – и он снова потушил сигарету о руку курьера.

– Это она! – взвизгнул тот.

– Она? – переспросил Степаныч. – Ну-ка, кто такая она?

– О… Ольга…

– Давай подробно. Что еще за Ольга?

– Лю… любовница моя.

– Ах, ты у нас взрослый мальчик! У тебя, оказывается, любовница есть? То есть была… и что ты такое сейчас про нее вспомнил?

И Степаныч, чтобы подчеркнуть серьезность этого вопроса, еще раз прижег руку курьера сигаретой.