Комната убийств

Он устроился на самом краешке и искоса глянул на Холстедов."

"— Мне жаль, что нам пришлось сообщить столь ужасную новость, к тому же по телефону, — сказал он. — Еще слишком рано делать выводы, и о том, как умерла ваша дочь, я могу рассказать не очень много и тем не менее сделаю все, что могу.

— О, пожалуйста, прошу вас, пожалуйста! — Леди Холстед наклонилась вперед. — Я чувствую себя такой беспомощной! Мне кажется, будто я еще не осознала это. Я почти ждала, что вы сейчас расскажете о чудовищной ошибке. Пожалуйста, простите меня, я так путано говорю.

Перелет… — Она осеклась.

— Вы могли бы сообщить новость с большим тактом, коммандер! — сказал ее муж. — Звонившей женщине-офицеру — полагаю, это были вы, инспектор Мискин, — такта явно не хватало. Меня никак не предупредили об исключительной важности звонка.

— Мы не стали бы звонить в такой час и будить вас, будь повод менее важным, — ответил Дэлглиш. — Если вы почувствовали, что вам сообщили эту новость с недостаточной чуткостью, извините.

Само собой, инспектор Мискин хотела поговорить с вами, а не с леди Холстед, дабы вы нашли наилучший способ рассказать ей.

— И ты был так добр ко мне, дорогой. — Леди Холстед повернулась к мужу. — Ты сделал все наилучшим образом! Ты не мог сообщить такую новость осторожнее, не правда ли? Нет, конечно. Рассказать матери, что ее ребенок убит, — такое невозможно смягчить! Никак!

Дэлглиш нашел ее отчаяние вполне искренним. Как же иначе? К несчастью, почти все в леди Холстед отдавало некоторой театральностью, от которой недалеко до лживости.

На ней был безупречный черный костюм, сшитый в военном стиле, с рядом блестящих медных пуговиц вдоль обшлагов, с короткой юбкой. Светлые волосы казались только что уложенными, а ее макияж, эти аккуратные тени на скулах и тщательно обведенные губы — такое могла сделать только твердая рука. Юбка обнажила колени леди Холстед; она сидела, переставляя красивые худые ноги; колени обтягивал тонкий нейлон. Можно рассматривать такую безупречность как отважность женщины, предпочитающей встречать как трагедии, так и простые неприятности во всеоружии. Адам не заметил у леди Холстед сходства с дочерью, но в этом было мало удивительного. Насильственная смерть лишает убитого любых связей с жизнью.

Муж леди Холстед, как и Дэлглиш, сидел, свесив руки между коленей. На его лице читалось нетерпение, а глаза внимательно смотрели на лицо жены. Дэниел Холстед не мог воспринимать смерть девушки как личную потерю.