Комната убийств

В какой-то момент они обручились. Она казалась именно той женой, что и была нужна моему сыну: милой, умной и зрелой. Их совместный доход невелик, однако я смогла купить им небольшой дом и дала машину. Я видела, как много Анжела для него значила — и значит до сих пор.

— Я видел вашего сына, — сказал Дэлглиш. — В больнице Святого Освальда. Я уходил после встречи с вашей невесткой, а он был в комнате ожидания.

— И каковы ваши впечатления, коммандер?

— Я заметил, какое у него необычное лицо. Вашего сына можно назвать красивым.

— Таким был и мой муж. Но вы все же преувеличиваете. «Симпатичный» — такое описание более точно.

Казалось, она на мгновение задумалась, затем лицо миссис Фарадей раскололось в преображающей ее улыбке, которая была обращена в прошлое."

"— Очень симпатичный. «Красивый» — странное слово в применении к мужчине.

— Оно кажется уместным.

Последний горшок был осмотрен и опущен в жидкость. Теперь они выстроились аккуратными рядами, по размеру. Миссис Фарадей поглядывала на них с тем удовлетворением, которое дает хорошо выполненная работа.

— Думаю, будет лучше, если я вам объясню, как обстоят дела с Сельвином. Он не отличается умом. Я могла бы сказать, что у него всегда были трудности с обучением, да только эта фраза ничего не объясняет. Сельвин в состоянии выжить в нашем безжалостном обществе, но он не может бороться. Он получал образование вместе с так называемыми нормальными детьми, не сдав при этом ни одного экзамена; даже не делал попыток, за исключением двух второстепенных предметов.

Об университете не было и речи, даже о самом захудалом, где такие недоборы, что туда готовы брать людей, едва умеющих читать и писать. Даже такое учебное заведение не приняло бы Сельвина. Его отец был очень умным человеком, и Сельвин — наш единственный ребенок. Естественно, его особенности, когда они проявились, вызвали у отца разочарование. Даже слово «горе» не будет здесь слишком сильным. И все же он любил своего сына, как и я. Мы оба желали, чтобы Сельвин был счастливым и нашел такую работу, которая была бы по силам, приносила бы пользу окружающим и удовлетворение ему. Со счастьем проблем не было. Умение радоваться оказалось у него врожденным. Он работает швейцаром в госпитале Святой Агаты. Работа ему нравится, и он с ней хорошо справляется. Кое-кому из старших швейцаров с ним интересно, так что Сельвин не одинок. И у него есть жена, которую он любит. Я намерена сделать так, чтобы у него и в дальнейшем была любимая жена.