Когда шатается трон

Один дом, не считая каких-то мелких построек, которые точно не бараки. Въезда два… Внутри лес, на зоне его бы сразу вырубили. Сторожевых вышек с вертухаями нет. Или есть?

— Нет. Вышек, насколько я знаю, нет.

— Может, вход в бункер?

— За каким тогда такая территория? Только внимание к себе привлекать? Вход в бункер — это какая-нибудь неприметная избушка вроде сортира, а внутри двери полуметровой толщины.

Пётр Семёнович внимательно слушал командиров.

— А если склад?

— Тогда к зданию подходили бы две широкие дороги, чтобы подъехать, загрузиться и уехать, не создавая заторов.

А тут только какие-то тропинки. И зачем два въезда?..

— И еще котельная. Не маленькая… Какой-то, блин, пионерский лагерь или загородная дача…

— С двумя заборами.

— И ротой охраны.

Пётр Семёнович быстро взглянул на командиров. Встал.

— Всё, спасибо. Дальше гадать не будем, работайте с тем, что имеете — подходы понятны, посты и маршруты охраны помечены, время смены караулов известно, что еще надо? Ваше дело думать, как на объект проникнуть.

А остальное не вашего… не нашего ума дело. Так, Кавторанг? Или у тебя в армии приказы вышестоящего начальства обсуждались?

— Никак нет! Но…

— Без «но». Как на передовой — приказ получен и доведён до офицерского состава. Ваше дело выполнить его наилучшим образом, с наименьшими потерями. А если нет, то… Что тогда, Кавторанг?

— Трибунал и пуля в затылок.

* * *Трудно жить на «пятачке», но и… легко.

Трудно, потому что один ты, как перст, без соседей справа и слева, без тылов, снабжения и путей отхода.

Побежишь — тебя фрицы из пулемётов в море расстреляют, как мишень в тире. Пищу горячую доставить, да хоть сухари — проблема, столько поваров на подходах полегло. За каждый лишний цинк с патронами не одной жизнью расплачиваться приходится. Раненых эвакуировать можно только ночью, в дождь и непогоду, и то фашист норовит всё небо ракетами завесить, вот и мрут раненые пачками, помощи не дождавшись, даже те, которые не тяжело пострадали.

А легко… потому что один ты — сам себе голова.

Начальство штабное, политруки и особисты на «пятачок» ни ногой — неинтересно им под снарядами и бомбами. А те, что прижились, те свои, те не сдадут, потому что из одного котелка хлебать, одной шинелькой укрываться и одну на всех судьбу делить. Здесь не забалуешь. Заставишь солдат конспекты писать или дело шить начнёшь — завтра тебе пулька шальная прилетит, хоть даже ты в блиндаже, в кровати, одеялом накрывшись, спишь. Свои здесь все в доску.