Пояс Ориона

– А муж у неё, сказали редакторши, типичный бывший военный. Твой друг – повар – военный?

Герман посмотрел на неё. И Родион посмотрел на неё.

И дети перестали спорить про самовар и посмотрели на неё.

– Какой друг-повар? – спросила Настя. – Дядь Саш, у тебя есть друг-повар? Мишлен, три звезды?

– Это чё, дядька повар, что ли? – протянул Родион. – Или военный?

– Военный врач бывает, – заметил Даня. – А военный повар?..

– Военный повар называется кок!

– Настька, ты серая личность! Кок – это морской повар! А военный… как, дядь Саш? Кашевар?

– Оператор полевой кухни, – буркнул Герман.

…Догадка Тонечки – и каких-то неизвестных редакторш! – его встревожила. Нужно срочно увести разговор в другую сторону, и он увёл."

"– Кстати, про моря и реки! Здесь в Нижнем есть музей Сормовского завода. Если есть желающие, я позвоню и договорюсь.

– Музей завода? – удивилась Настя. – Зачем нам музей завода?..

Тонечка закатила глаза – до чего серую дочь она вырастила!

– Сормовский завод – легенда, – сказала она.

– Как это? – Даня почесал голову, от чего сделался необыкновенно лохмат.

– Сходи в музей, – посоветовал Герман. – И спроси.

– Я бы сходил.

– Ну, не зна-а-аю, – протянула Настя. – Это всё такое далёкое прошлое! Промышленная революции, вагоны! Какая сейчас разница, какой завод строил вагоны? Вот нам сейчас до этого какое дело?..

– Большое, – сказал Герман довольно резко. – Мы не прилетели сегодня из космоса и завтра обратно в космос не улетаем.

– Я всё что угодно могу представить, – пробормотала Настя несколько обескураженно. – Что значит – за мной, дядь Саш? Кто стоит?

– Питекантропов рассматривать не будем и славянские племена тоже, бог с ними, – продолжал Герман.