Пояс Ориона

Я вернулся в отпуск на несколько дней, Кондрат остался в Сирии. И попросил меня съездить к его сестре. Я съездил и… получился Родион.

– Мы правда не знали, – подхватил Кондрат. – Мы здесь, в России, и не бывали почти. А она ничего не сказала и спряталась. Полячка, гордячка!.. Всю жизнь такая была. Я в прошлом году вернулся, стал её искать. И нашёл Родиона.

– Кондрат приехал ко мне в Москву, рассказал.

– Так вот зачем ему делали тест ДНК, – проговорила Тонечка.

Герман кивнул.

– Ты должен был всё мне рассказать, – сказала она грозно.

– Ну, вот не рассказал.

– Мужики! – издалека закричал Мишаков. – Мы тут закончим, поедем все ко мне! Я карасей в сметане сделаю! Карась, я считаю, такой же символ отечества, как и русская берёза!

Вся троица – Тонечка, Герман и Кондрат – молча сидела на топчане плечом к плечу.

– То есть, – продолжила Тонечка, – нам не нужно узнавать, есть ли художественное училище в Нижнем, потому что учиться Родион будет в Москве. И собака будет с нами! Он прямо помешался на этой собаке!

– Какое художественное училище? – спросил Кондрат.

– Какая собака? – спросил Герман.

– Эх вы, герои, особая разведгруппа! – усмехнулась Тонечка. – Таких простых вещей не знаете.

И обняла обоих за шеи.

– А я тебе говорил – расскажи, – сказал Кондрат. – А ты струсил.

– Поедем? – предложил Герман жене. – Там наши все на нервах.

И только тут она заплакала.

На лужайке играли в бадминтон, на террасе накрывали стол, возле сарая рубили дрова, из-под навеса тащили мангал.

И народу – не протолкнёшься.

Генерал Липницкий в подвёрнутых спортивных штанах и носовом платке, завязанном на четыре узла, на голове вогнал топор в колоду и скомандовал, чтоб Марина подала ему квасу – жарко.

– А что, у нас есть квас? – удивился Даня, который таскал дрова в дом.

– Полно, – не моргнув глазом, ответила Марина Тимофеевна, – я наварила, мы вчера на ледник отнесли.

– Тогда и мне, и мне квасу, – заныл Даня. – Что ж вы мне не сказали, что квас есть!

– Потому и не сказал, что ты его весь выдуешь, – парировал отец.

Настя бросила ракетку и сказала Родиону, что играть больше не может – жарко. Крохотная собаченция, метавшаяся между ними за воланом, тоже остановилась, встопорщила уши и вопросительно наклонила голову.

– Пить хочешь? – спросил Родион. – Сейчас принесу.

– Там квас есть! – прокричал Даня.

– Собаке квасу?!

– Почему собаке? Людям!..

– Да ну тебя.

Тонечка показалась на крыльце.

– Родька! – прокричала она.