Попаданка для принца или Жена из пророчества. Часть 2

Да и какая разница, если я все равно не могу сменить облик из-за проклятия?

— Как раз в этом проклятие играет нам на руку! — обрадовала я. — В точности так же, как все магические существа, ты меняешь ипостась, когда не касаешься аманита. Проще говоря, облик тролля и есть твой вторая ипостась. На данный момент. Понимаешь?

— Кажется, да, — кивнул Тьер. — Но как быть с твоей второй ипостасью? Ты становишься дымом. Я не смогу тебя даже коснуться.

— Это проблема, согласна. Но когда я превратила Этлину в дым и сама стала им, то выяснила, что мы вполне можем касаться друг друга.

— Хочешь сделать то же самое с нами? — догадался Тьер.

— Все это полумеры, я понимаю. Как и коронация другой короной. Но попробовать стоит…

— С тобой я согласен на любое безумство, — Тьер снял подвеску с аманитом и отложил ее в сторону.

Теперь передо мной стоял тролль, но его вид больше не пугал меня. Это не просто тролль, не просто принц, это мой муж. Коронация обвенчала нас. Отныне и навеки мы будем вместе. Так чего мне бояться?

Я вызвала магию и направила ее на Тьера.

Тьер осторожно привлек меня к себе и поцеловал. Все его движения были тщательно выверенными и вкрадчивыми. Все потому, что он боялся навредить мне. Слишком сильно сдавить, сломав ребра.

Он был предельно аккуратен со мной, но меня это не устраивало. Я хотела огня и страсти. К черту осторожность! Мы все-таки молодожены, а не пенсионеры.

Обхватив шею Тьера руками, я привстала на носки и прижалась к мужу всем телом. С мужчинами легко. Их ничего не стоит завести. Я всего лишь легонько потерлась о Тьера, и он потерял голову.

Зарычав, он подхватил меня на руки и бросил на кровать. Вот это уже лучше. Процесс пошел.

Прежде чем присоединиться ко мне на кровати, Тьер избавился от остатков одежды.

Желание накрыло нас подобно огненному смерчу. Оно стучало в висках набатом, от него перехватывало горло и сбивалось дыхание. Оно сквозило в каждом прикосновение Тьера, в каждом его поцелуе.

Даже в образе тролля он умело манипулировал моим телом, играя на нем, как на музыкальном инструменте.