Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Света и Слава молча покинули свои места, у Светланы на глазах блестели слёзы, но она сдерживалась, а её брат, увидев такую картину, закусил губу. Уже на пороге малой столовой он обернулся ко мне и чётко произнёс:

— Она тебя не предавала. Это я сказал, советовался с отцом по операции для Нарвы.

На этом Слава вышел и прикрыл за собой дверь. Мы же с Борисом Сергеевичем остались одни.

— Я не могу ему врать, — Подорожников смотрел за окно, где ещё даже не занимался рассвет, — особенности клятвы на крови, принесённой при вступлении в должность.

О чём-то таком я догадывался, но легче мне от этого не становилось. Затребуй император Кирану пред свои ясные очи сейчас, и девочка потеряла бы любую свободу выбора. Я бы вступился за неё всем, что имею, но, боюсь, против императорских ресурсов без использования кровавого безумия я продержался бы недолго.

— Борис Сергеевич, как я уже сказал, два неосмотрительных разговора чуть не стоили жизни всему моему роду. Как вы думаете, как я должен был на это среагировать?

— Неужели она настолько сильна, что император без зазрения совести вырезал бы ваш род, лишь бы получить её?

— Откровенно разговаривать с вами на тему внутренних дел моего рода я не буду, чревато, знаете ли, — криво усмехнулся я, не подтверждая и не опровергая его догадки, но лекарь сделал свои выводы.

— Мне искренне жаль, что так вышло, Михаил, — в голосе Подорожникова сквозила печаль.

— Мне тоже, — отозвался я, — но почему-то, обнаружив вашего внука, я пришёл к вам, а вы ко мне — нет.

* * *"

"Снег пушистыми хлопьями укрывал землю, делая всё вокруг нарядным и похожим на дом. Умом Кирана понимала, что её дом теперь в этом мире, но слишком быстро произошли все перемены. Прожив почти два десятка лет в вечном холоде, она с удивлением примеряла на себя иномирную действительность. Больше всего ей нравились деревья. Здесь они были двух основных видов: лиственные, уже обнажёнными, укладывались спать, хвойные же изумрудной зеленью иголочек ловили снежинки.

Киране нравилось бывать в лесу, в нём она чувствовала себя спокойно и умиротворенно.

Чтобы не тратить драгоценное время впустую, девушка делала пробежку утром и вечером, во время которой раскладывала по полочкам всю информацию, усвоенную за день. Вначале Борзый упорно пытался составить ей компанию, но вскоре понял, что от такого бега нет толка. Во-первых, Киране приходилось замедляться, чтобы кровник не отставал, а, во-вторых, Борзый не мог бежать там, где бегала девушка.