Кочевая кровь

– Отличная мысль, Леонид! Ты сам до этого додумался или подсказал кто? Давай отбросим в сторону все, что я говорил о себе и о Наталье. Предположим, что с первого раза до тебя не дошло, что мы расстались раз и навсегда. Давай посмотрим на твое предложение с другой стороны, с житейской: я возвращаюсь к Наталье, и она с распростертыми объятьями принимает меня назад. Проходит два месяца, и в нашей семье появляется ребеночек. Твой ребенок, Леня, не мой! Я что, должен до старости твоего отпрыска воспитывать? Даю тебе твердую гарантию: я в состоянии наштамповать своих собственных детей столько, сколько захочу.

Зачем мне твое дите, не подскажешь?

– Женятся же люди на женщинах с детьми, – не-уверенно возразил он.

– Женятся, спору нет! – вскочил я с кровати. – Но женятся либо в силу обстоятельств, либо по большой любви. Я тебе весь день талдычу, что я не люблю Наташку, а ты, как вижу, не хочешь этого понять! Я не вернусь к ней, я не хочу наступать на грабли, которые уже били меня в лоб! Синусоида сделала изгиб, поезд ушел, обратный реверс в локомотиве не работает.

Ребеночек уже зачат, он уже ножками ей в живот стучит, наружу просится, а ты предлагаешь мне ему отцом быть? Леня, ты же инертный, как амеба, что тебя в браке не устраивает? В цыганку влюбился? Пройдет. Очень скоро пройдет.

– Я не вернусь к Наташе, – безапелляционным тоном заявил он.

– Молодец! Ты поступаешь как настоящий мужчина – не оставляешь беременную женщину одну, меня к ней посылаешь. Разуй глаза и посмотри вокруг! Ты что, собрался на малолетней маагутке жениться? Ты, Леня, идиот, каких свет не видывал.

Ты и Айгюль – антиподы, вам никогда не быть вместе. Даже если сейчас между вами полыхает самая пылкая любовь на свете, она погаснет, как только наступит праздник весны и твою возлюбленную насильно выдадут замуж. Ты знаешь, в чем суть праздника весны? Ты знаешь, что означают слова «романипэ» и «карабут»? Куда ты суешься, Леня? В Средневековье? На что ты рассчитываешь?

– Я люблю ее, – прошептал Меркушин.

– Что толку с твоей любви? – наседал я.

 – Кроме чувств всегда есть окружающий мир, и в этом мире вам не быть вдвоем. Ты – чужак для маагутов, они никогда не возьмут тебя в племя. Твоя кровь для них – дерьмо! Посмотри на мою губу. Маагуты вовсе не безобидное сборище недоумков, за свою женщину они тебе головенку свернут и не поморщатся.

Я внезапно успокоился, взял стул, сел напротив гостя.

– Как профессионал спрашиваю: сколько ей лет?

– Зачем тебе это? – насторожился он.