Князь

В одной из комнат стояли сразу три обитые бархатом софы и огромный, с полметра, орел с изумрудными глазами, обсидиановым клювом и телом, покрытым золотыми и серебряными чешуйками.

Наконец они добрались до комнаты, перед которой стояла стража: двое бояр в красных с желтыми шнурами кафтанах – но не из членов братчины.

– Здесь обождите, гости дорогие, – попросил постельничий и вошел в комнату.

Томиться Лисьиным пришлось долго, больше получаса. Наконец двери распахнулись, постельничий отступил в сторону, поклонился:

– Государь ждет тебя, боярин Андрей Лисьин.

Молодой человек передернул плечами, шагнул за порог – и тут же понял, что находится в той же зале, в какой принимали послов. Просто на этот раз его запустили через другую дверь. Здесь опять была изрядная толпа, которая затихла, едва увидев нового гостя, расступилась, пропуская его вперед. Зверев остановился перед троном, на котором с суровым выражением лица восседал шестнадцатилетний московский правитель в полном парадном облачении: в расшитой серебром шубе, в усыпанном самоцветами оплечье, со скипетром и державой в руках.

– Приветствую тебя, русский царь Иван Васильевич.

– Вот что я тебе скажу, – вскинул подбородок мальчишка и неожиданно закончил: – И ты здрав будь, боярин Андрей!

Толпа вокруг колыхнулась, засмеялась, зашумела.

– Великий князь и царь всея Руси Иоанн Васильевич всех честных людей на пир в Белые палаты приглашает!

«Японская ты сила, – хлопнул себя по лбу Андрей. – Так великий князь сегодня на царствие венчался! А я-то думал – что такое… Неужели это все из-за меня?»"

"В мире, где из светских развлечений существовали только кукольные базарные балаганчики, церковные службы да скоморохи с медведями, со скуки могли и не такое представление устроить ради того, чтобы человека разыграть.

Белые палаты находились на первом этаже, в левой его стороне.