Хвостатым здесь не место!

Хотела добавить «хвостатая сволочь» — в прошлый раз он сразу среагировал на оскорбление, может, и в этот повезет. Но Ирен налетела на меня сзади и сбила с ног. И откуда в ней столько силищи? Словно катком по мне проехалась!

Женщина одной рукой подняла меня, дёрнув вверх за предплечье. Выражение ее лица не сулило ничего хорошего.

— Что тут происходит? Ирен, отпусти ее, — послышался властный голос с верхушки лестницы.

Стоило брутальной красотке исполнить приказ, как я тут же снова полетела на пол, лишившись опоры.

Финик, тем временем, медленно спускался по лестнице, все так же опираясь на трость. Его тело было поджарым, с едва уловимым очертанием мышц на прессе. А ведь в рубашке он казался не таким подтянутым. На нем были только черные классические брюки из дорогой ткани. Даже носков не было. И, посмотрев ему за спину, я легко догадалась о причине — позади мялась полуодетая девушка. Темно-рыжие вьющиеся волосы, невысокий рост… Она чем-то неуловимо напоминала меня, и от этого стало не по себе.

— Это называется «не пускать никого на территорию»? — Финик остановился рядом с Ирен, сверля ее взглядом, и я поняла, у кого красотка набралась командного тона.

Вот, кажется, отчитывали ее, а провалиться сквозь землю захотелось мне.

«Я должна вернуть Алечку», — напомнила себе, пытаясь не растерять боевой дух.

— Я просто не ожидала, что от этой смертной могут быть проблемы.

Разум зацепился за презрительно брошенное «смертной» — быть может, это что-то вроде того, как богатые говорят «простые смертные», имея в виду бедняков?

Хвостатый скривился, кинул взгляд на стоявшую на лестнице девушку:

— Посади гостью на такси. С ней, — еще один кивок, на этот раз в мою сторону, — разберусь сам.

Я по-прежнему сидела на полу, пока мимо проходили Ирен и полураздетая гостья Финика, не делая попыток подняться. Решимость и смелость потихоньку таяли, оставляя после себя опустошение. Бросив уничижительный взгляд в мою сторону, Ирен вышла из дома вместе с поспешно накинувшей легкую куртку гостьей. Мы с Фиником остались вдвоем.

— Выглядишь так, будто прорывалась с боем, — усмехнулся хвостатый.

Он еще и издевается надо мной! Горечь и боль вновь подняли голову.