Хроники сыска

А человек, чьего имени ты не называешь, живет сейчас преимущественно в Казани и здесь бывает наездами. Мы действительно ничего не сможем с ним сделать. Сам он не убивал, а его ребята с убедительными кулаками – убили. И поедут в Сибирь. Ты полежи пока тут, в больничке. Скоро все кончится. И Блинова можно пугануть, да так, что мало не покажется. Он уедет в свою Казань и будет там долго отсиживаться. И за это время забудет про маленького комиссионера Ягоду. Если, конечно, Ягода перестанет связываться с «кикером».

– Уже перестал, ваше благородие!"

"– Ты будешь выдвигать против грузчиков обвинение?

– Упаси боже! Не убили, и на том спасибо! Они такие же грузчики, как я – обер-прокурор Синода. Видели бы вы их лица…

– Скоро увижу. А когда они увидят мое лицо, думаю, оно произведет на них должное впечатление. Я ведь, Гершель, тоже умею быть страшным. Так что больше меня не обманывай.

– Ни в жизнь, ваше благородие господин Лыков. Для маленького бедного еврея все страшные… Значит, я могу не уезжать? Это очень хорошо.

А то у меня наметился гешефт на кишечном заводе. В понедельник. Я могу выйти из больницы к понедельнику?

Лыков рассмеялся и пообещал схватить убийц не позже воскресенья. Потом вернулся на службу и доложил о беседе Благово. Тот был поражен.

– Ай да старик! – сказал он с уважением. – И ведь на самом деле его послушаются. Никому не захочется плавать в пруду с ремнем на шее… Молодец. При бессилии полиции, при отсутствии необходимого закона он решил сам ввести такой закон.

Пусть даже в одном городе империи. Право, не хочется его арестовывать, да это у нас и не получится. И хорошо… Помнишь, ты приводил слова Марца-младшего об убитом Бомбеле: «Он знал, что делает». Провизор получил то, что заслужил. Он никак не ожидал возмездия, ощущение безнаказанности поощряло его. Теперь же дана острастка всем: закон там, или не закон, а черту не переступайте.

– Но все же мы обязаны отреагировать!

– Обязаны. И отреагируем. Мы схватим непосредственных убийц.

Если это действительно беглые, то, значит, ребята тертые. И тогда все понятно заранее. Опытные преступники всегда замешивают в свои дела богатых и влиятельных людей, а этим сам бог велел. Имя Блинова они назовут нам на первом же допросе. Федор Андреевич, прознав об этом, сядет на пароход и отправится по торговым делам в Казань. Его братья дружески побеседуют с убийцами, и те изменят показания. Признаются, что оговорили уважаемого человека со злобы.