Хранимая (СИ)

Ну и ну!

Распахнув форточку, огляделась в поисках Малыша. Его нигде не видно, наверное, тоже стало жарко и он ушел на кухню, на прохладный кафель. Но на кухне меня ждал сюрприз — за столом сидел темноволосый парень в светлых джинсах, свободной серой рубашке и почему-то босиком. Волосы до плеч скрывали лицо, когда он наклонялся, кисти, держащие чашку, были в меру узкие, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Парень заметил меня, поднял голову и улыбнулся. Знакомая волна преданности и обожания окутала теплым коконом.

— Привет.

Приятный голос, располагающее лицо. Светло-карие глаза («совсем как у Малыша,» — пришла странная мысль), светлая чистая кожа, без бороды или усов, прямой нос, обычные губы. По виду чуть младше меня, лет девятнадцать, наверное.

— Привет. А что ты тут делаешь?

Почему-то бояться его не получалось, хотя я и понимала, что парня этого вижу впервые, и делать ему на моей кухне среди ночи совершенно нечего.

— Снюсь тебе. Видишь, у меня даже обуви нет, поэтому прийти ниоткуда я не мог.

Я задумчиво покивала, всё так же стоя в дверях и обнимая себя руками. Задала очень логичный, как мне тогда показалось, вопрос:

— А почему ты в джинсах?

Сказав, поняла, какую дурь сморозила. Мог бы ведь и вообще без штанов присниться, и как бы я тогда с ним разговаривала? Парень же белозубо улыбнулся и вполне серьезно ответил:

— Потому что так тебе комфортнее меня видеть. А вообще, я — Малыш.

От такого заявления окончательно уверилась, что сплю. Подошла к столу, села на табуретку, отобрала кружку у парня и принялась переваривать новость.

— Тебе у меня хорошо?

— Просто замечательно. Мне очень нравится, Хранимая.

— Кто-кто?

— Я твой Хранитель, а ты — Хранимая.

— Хм. Это вроде Ангела-Хранителя, что ли?

Парень рассмеялся.

— Нет, они отдельно.

— Мир?! Да что ты говоришь!

— Да, настоящий Мир. Яркий, живой, и он очень ждет тебя. Пойдешь со мной туда? — с надеждой спросил Хранитель, наклоняясь ко мне через стол.

— Нет, прости, я пока не готова к таким переменам! — замахала руками своему сновидению. Ну приснится же такое!

— Я понимаю, — чуть грустно ответил он. — Тебе нужно время, чтобы понять и смириться.