Хранимая благодать

Джоанна получила бумаги совсем недавно: ей предоставлен развод.

– А кто этот свидетель смерти ее мужа?

– Зачем вы спрашиваете?

– Простое любопытство, – ответил Макбейн. – Вы его знаете?

– Да, – отозвался Николас. – Это Уильямс.

Макбейн отправил эту порцию сведений в тайник своей памяти.

– Значит, вы предпочли меня английскому барону?

– Уильямс – чудовище, и я не вынес бы даже мысли, что моя сестра отдана ему во власть. Вы меньшее из двух зол. Я знаю, что с ней вы будете обходиться хорошо… если она выйдет за вас.

"– Что за чушь? Ведь решать не ее дело.

– Боюсь, что так, – согласился Николас. – Но Джоанна сначала должна встретиться с вами. Это лучшее из всего, что я могу сделать. Правда, она вообще не стала бы вторично выходить замуж, если бы могла существовать на те средства, которые король требует оставлять вдовам. Во всяком случае, ей так кажется. Но я осведомлен лучше. Король все равно выдал бы ее замуж, тем или другим способом.

– Жадности вашего короля нет предела, – заметил Макбейн. – Или это касается только вашей сестры?

– Вы имеете в виду мою пеню? – уточнил Николас.

Макбейн кивнул.

– Нет. Джон умеет принудить вдов своих вассалов ко вторичному замужеству, а если они предпочитают оставаться свободными, то должны выплачивать ему ежегодный налог – а это приличные суммы.

– Но раз вы уже выплатили пеню, значит, предполагаете, что Джоанна сочтет меня приемлемой партией?

Николас кивнул:

– Но сестра не знает, что я уплатил пеню, и я был бы вам весьма признателен, если бы вы не упоминали об этом.

– Я должен обдумать ваше предложение, – объявил Макбейн, сложив руки за спиной, и вошел внутрь. – Мысль о женитьбе на англичанке неудобоварима, а если она к тому же ваша сестра – то почти абсурдна.

Николас понял, что его провоцируют, но решил не обращать на это внимания. Макбейн испытывал его характер на протяжении всего боя против Маршалла и его когорты.

Лэрд временами бывал груб, но, несомненно, это человек отваги и чести.

– Есть еще кое-что, о чем вы должны знать, прежде чем примете решение, – сказал Николас.

Макбейн кивнул, несколько минут никак не реагировал на это сообщение, потом просто пожал плечами:

– У меня уже есть сын.

– Вы имеете в виду Алекса?

– Да.

– Мне говорили, что право на отцовство могут заявить по меньшей мере трое.

– Это правда, – не стал спорить Макбейн. – Его мать была потаскушка. Но поскольку она умерла при родах, я признал мальчика своим.

– А кто-нибудь еще претендовал на это?

– Нет.