Хранимая благодать

Может, Николас думает, что с ним шутят? Или он настолько простодушен?

Макбейн тяжело вздохнул:

– Снимите мой плед, Николас.

– Зачем?

– Я не хочу испачкать его вашей кровью."

"Его голос дрожал от ярости. Николас понадеялся в душе, что угроза тем и ограничится. Он полагал себя равным лэрду по силе мускулов и крепости духа, к тому же наверняка был и ростом не ниже его ни на дюйм, и все же не желал сражаться с ним. Если он убьет лэрда, его план провалится, а если лэрд убьет его, то никогда не узнает, какой имелся план, или узнает, но будет уже слишком поздно.

– Да, это ваш плед, – крикнул он дикарю. – Но земля, Макбейн, теперь принадлежит моей сестре.

Макбейн нахмурился еще больше: не любил он выслушивать правду, – и, шагнув вперед, вытащил меч из ножен, висевших у пояса.

– Дьявол! – пробормотал Николас, перекидывая ногу через конский хребет и спешиваясь.

Он не ожидал ответа и не получил его. Сбросив плед, он закинул его в свое седло и потянулся за мечом. Один из маклоринских воинов бросился вперед, чтобы увести лошадь, но Николас не обратил на него никакого внимания и попытался так же игнорировать толпу, которая кольцом оцепила двор. Его мозг был полностью сосредоточен на противнике.

– Ваш зять разорил это владение и уничтожил половину маклоринского клана, – проревел Макбейн. – И я достаточно долго терпел здесь ваше присутствие.

Два гиганта смерили друг друга горящими взглядами, и Николас покачал головой:

– Не искажайте факты, Макбейн: не моя сестра, а ее муж, барон Рольф, поставил Маршалла и его жалких людей управлять этим владением, но когда Рольф умер и сестра стала свободной, она отправила меня освободить и эту землю от вассалов-предателей.