Хозяин моего сердца

С одной стороны, девушка понимала, для чего сильный, здоровый, пусть даже и немножко странный мужчина приобрел себе рабыню, да еще и заставил пройти полный медицинский осмотр. Если бы он остался, наверняка, сегодня Диана стала бы женщиной. И этот факт заставлял ее волноваться и даже бояться саорга. Но с другой стороны, ничего плохого ни с ней, ни с Денни не случилось. Наоборот, в присутствии Тайрона она чувствовала себя защищенной и уже почти доверяла ему.

С террасы почти беззвучно стартовал летун, унося саорга и симпатичного, немногословного аскеда.

— Ну, что встали? — лысый ликериец распрямился и теперь смотрел на них свысока, а его лицо перекосилось от неприятно ухмылки. — Рабам не положено находиться в покоях господ. Ступайте за мной и не смейте ни к чему прикасаться!

Рабы. Как бы саорг не относился к ним, он оставался хозяином, а они — его рабами. Диана и Денни должны всегда помнить об этом, и обманчиво лояльное отношение ни о чем не говорит. Говорят лишь ошейники, которые они носят. Только зачем Тайрон показал им свою красивую спальню? Лишь затем, чтобы еще раз подчеркнуть насколько они ничтожны в сравнении с ним? В душе, там, где только недавно разгорался слабый огонек надежды на лучшее, вновь стало темно и пусто.

— Пошевеливайтесь! И зовите меня — мастер Тян! — рыкнул распорядитель, распахивая двери."

"В огромном холле было пусто. Пройдя несколько шагов, ликериец свернул в неприметный узкий коридорчик. А вот здесь уже суетились люди. Насколько смогла заметить Диана, все слуги были ликерийцами.

— Фалех, — окликнул он юношу, который держал в руках пустой поднос. — Доведи новых рабов до людской и покажи спальные тюфяки.

Молодой ликериец кивнул, а Диана поняла, что вряд ли их сегодня накормят. И если о себе девушка переживала мало, то за Денни волновалась.

— Мастер Тян! — окликнула она распорядителя.

— Поесть? — лысый расхохотался. — Запомни, рабыня! Ты попала во дворец самого императора Невелуса, а здесь никто не получает еду просто так. Вот когда заработаете, тогда и получите свою похлебку.

— Но… Хотя бы воды для мальчика! — взмолилась левушка.

— Все рабы во дворце должны содержать себя в чистоте.