Хозяин моего сердца

Ребенок вывернулся и почти прыгнул на ногу Самшиту. Ликериец дернулся, завыл и наотмашь ударил мальчика с такой силой, что он отлетел к стене, ударился и затих.

— Ты! Мелкий мерзавец! — заорал торговец и прихрамывая ринулся к Денни.

Еще секунда и, обутая в подкованные железом сапоги, нога обрушилась бы на ребра Денни. Этого Диана уже не смогла бы вынести. Краем глаза видела, что брат пошевелился и пытается подняться, но себя уже не контролировала.

— Не смей! — закричала она и, словно дикая, обезумевшая тери, бросилась на господина Самшита со спины.

К сожалению, про крошечный нож, что зажимала в руке, Диана вспомнила слишком поздно, когда небольшое лезвие слегка поцарапало ликерийцу шею. Торговец присел и, развернувшись, сбросил девушку, придавив ей шею, носком сапога.

— Не смей бить Ди! — попытался броситься на Самшита мальчик, но был отброшен, как что-то незначительное и надоедливое.

— Денни, беги! Прячься! — прохрипела Диана, чувствуя, как катастрофически не хватает воздуха.

— Я не брошу тебя! — выдохнул ребенок, силясь подняться, но это ему не удалось.

Самшит убрал ногу с горла девушки, металлический ошейник перестал давить, и Диана тоже смогла сделать живительный глоток воздуха. В голове прояснилось. Осмотревшись, девушка поняла, что она лежит прямо на пороге лавки, а ее мучитель стоит на небольшой терраске у входа, закрывая собой дневное светило.

— Я заморю твоего брата голодом! Продам в низкопробный бордель! Запорю! — злость мешала ликерийцу сосредоточиться на чем-то одном, и он грозил Денни всеми муками этого мира.

"— Не смей! Меня можешь забить до смерти, но его не смей трогать! — почти прокричала Диана. Эх, жаль ножик торговец у нее выбил. С каким бы удовольствием она сейчас метнула бы его прямо в ухмыляющееся лицо работорговца!

Подняться девушка не смогла, как ни старалась. Она смогла лишь отползти немного в сторону по холодному, каменному полу террасы.

— Ты — грязное отродье, смеешь мне указывать? — Самшит зашипел, а потом последовал удар такой силы, что Диана скатилась по ступеням прямо на пыльную мостовую.

Вокруг стал собираться любопытный народ. Кто-то разговаривал, свистел, давал советы, смеялся, она могла лишь лежать, сжавшись в комочек у чьих-то ног. Как глупо. Она рискнула и проиграла. Ничем не помогла ни себе, ни Денни. Возможно, сделала только хуже.