Хороший мальчик

Ну, кроме Молли. На другом конце стола бывшая Блейка пытается получить награду за частоту морганий в секунду. Ее ресницы двигаются со скоростью света и с каждым резким взмахом становятся все более влажными.

Но, как и на всех вокруг, на меня ее слезы не действуют. Я переживаю за Блейка, который только что выскочил из дома.

– Мама… – начинает Молли.

Миссис Райли поднимает руку.

Кудрявая девушка тут же замолкает.

Слышатся мягкие шаги, и в дверном проеме появляется Бренна. Белее скатерти, с совершенно разбитым выражением лица, она смотрит на лучшую подругу, а потом падает на стул и закрывает голову руками.

– У меня… кажется, мигрень.

– О, нет, – шепчет Молли. – Дай я… – Она встает и идет к Бренне, но та резко поднимает голову с вызовом в глазах. Девушка делает шаг назад. И еще один.

Теперь мы все смотрим на нее. Каждый задумывается о том же, о чем и я: какого черта? Как можно выдумать такую грандиозную ложь и цепляться за нее? Вероятно, она повторила это столько раз, что убедила саму себя в правдивости произошедшего.

Молли берет сумочку, висящую на спинке стула. Она выходит из дома, и никто ее не останавливает. Дверь хлопает во второй раз.

Я не виню Блейка в том, что он оставил меня посреди этой зоны военных действий, но хотелось бы найти его до того, как он совершит какую-то глупость. Например, залезет в «Хаммер» и начнет биться головой о руль.

Я отодвигаю стул, и звук похож на скрежет ногтей по школьной доске: он отдается эхом в столовой, как в доме с призраками.

– Пойду проверю Блейка, – неловко говорю я.

"Но успеваю сделать только два шага, как Бренна громко ахает.

– Кажется, я сейчас… – Она, шатаясь, встает со стула и бежит к ванне.

Раз уж я на ногах, то спешу вслед за ней. Женщину начинает сильно рвать. Через две секунды я хватаю в одну ладонь ее волосы, а в другую – салфетку. Она берет ее дрожащей рукой и вытирает рот, поворачиваясь ко мне лицом с большими напуганными глазами.

– Мне нехорошо.

Пока я смотрю на нее, она оседает на пол ванной и закрывает лицо руками.

К тому времени, как я усаживаюсь рядом с ней, в дверном проеме уже появляется мама Райли.

– Пойду принесу тебе телефон, – предлагает она. – Ты должна сказать врачу, как себя чувствуешь.

Бренна качает головой.

– Просто… я расстроилась. У меня… стресс. – Она кладет ладонь на грудь.

Мама Райли все равно исчезает.

Я смотрю на Бренну и по какой-то причине боюсь за нее. Что-то не так.

– Бренна, – мягко говорю я. – Что у тебя болит?

– Голова. И она кружится.