Хороший мальчик

И когда я передаю один маме Райли, она придерживает меня за локоть ладонью почти того же размера, что и у Блейка.

– Прости за все эти недоразумения, – говорит она приглушенным голосом.

– Ой, все в порядке, – отвечаю я, смущенная. – Блейк, эм, рассказывал, что случилось между ними.

Женщина кивает.

– У меня были подозрения.

– У меня тоже. – Я краснею. – То есть у меня были подозрения, что у вас были догадки. – В голосе опять слышатся нотки неловкости. – Почему вы ничего не сказали?

– Ему или всем?

– И то и другое.

Она вздыхает.

– Я держала язык за зубами, потому что мой мальчик не хотел, чтобы кто-то об этом знал. Он старался не ранить чувства сестры.

– Так и было, – подтверждаю я. – Но Молли он тоже старался защитить.

Не то чтобы она этого заслуживала. Я ненавижу не так много людей, но бывшая Блейка точно на вершине этого списка.

– Об этом я тоже догадалась. – Она грустно кивает. – Знаешь, это лучшая его черта. Потребность защищать. Делать всех счастливыми…

Даже если из-за этого он жертвует собой – такой конец этой мысли.

Блейк Райли – намного более хороший человек, чем кажется другим. И мне стыдно, что я считала его просто тупым качком, который не способен быть серьезным.

– В общем, ты – боец, Джесс, – говорит мама Райли, пока я продолжаю истязать себя.

"Она заключает меня в очередные перекрывающие кислород объятия, на которые я пытаюсь ответить. Может быть, со временем я научусь делать глоток воздуха до того, как она будет меня обнимать.

Проходит всего час, когда Чарли опять появляется в приемной, одетый в хирургический халат и с улыбкой на лице.

– Это девочка! – объявляет он. – Два килограмма семьсот грамм. Пока без имени, но мы над этим работаем.

Мама Райли подскакивает к нему и кладет обе руки ему на плечи.

– Бренна в порядке?

– Конечно. Она только что кричала, чтобы я делал больше фотографий. Это, по-моему, хороший знак.

Другие Райли копошатся вокруг Чарли, поздравляя его. Но не я. Я оседаю на стул, и на меня накатывает облегчение. В комнате внезапно становится слишком светло, и мне не хватает воздуха. Бренна могла умереть.