Опальная жена. Пекарня на краю севера

Это был не тот похотливый, пьяный взгляд гостей приёма. Это было иное – леденящее, нечеловечески сфокусированное внимание.

Я замерла, как подстреленная птица. Медленно, преодолевая парализующий ужас, обернулась.

В глубине коридора, там, где тень была особенно густой, стояла фигура. Высокая, мощная. Свет от далёкой люстры падал косо, оставляя лицо в непроглядной тени. Впрочем, мне не нужно было видеть лицо. Я узнала эту горделивую осанку, разворот плеч…

Виктор!

Глава 33.

Глава 33

Виктор сделал шаг вперёд. И я инстинктивно отпрянула назад, как будто передо мной возник хищник.

Его взгляд пылал диковатым, почти первобытным огнём, а уголки губ были искажены чем-то, что лишь с огромной натяжкой можно было назвать улыбкой. Скорее это был оскал – напряжённый, обнажающий зубы.

Когда он вышел из полумрака в полосу света, я, наконец, смогла разглядеть его отчётливее. Да, взгляд был пугающим, но теперь в его глубине явственно читалась глубокая, изматывающая усталость.

Но главный вопрос висел в воздухе: Что он вообще делает здесь, на этом “чинном” приёме?

Приглашённым гостем он быть не мог – его вид кричал об обратном. Черные волосы всклокочены, а отдельные пряди на висках и на затылке слиплись от влаги. Его одежда – дорогой, но теперь явно помятый плащ, тоже был промокшим местами, а на сапогах отчётливо виднелись следы грязи и слякоти. Он буквально источал холод и сырость.

Похоже, Виктор прибыл сейчас, прямо с мороза, как будто примчался из ледяного ада.

– Добрый вечер, – сквозь зубы произнёс он, разрушив застывшую, напряжённую тишину.

– Добрый… – мой собственный голос сорвался на полуслове, превратившись в едва слышный выдох.

Я судорожно сглотнула. В горле стоял ком – густая, вязкая слюна смешалась с горьким привкусом страха и старой обиды. Что сказать? Как реагировать?

Помнится, столько вечеров! Когда тьма за окном и тишина нагоняли тоску, мысли неумолимо уносили меня в прошлое.

Я представляла, как осыплю его градом самых унизительных, самых хлёстких слов. За то, что он растоптал моё достоинство у всех на глазах, не дав и слова сказать в своё оправдание!

Но вот он. Здесь. Стоит передо мной, дыша холодом и снежной сыростью.