Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Именно поэтому я искал леди Артейр, – префект протянул руку в мою сторону. – Ваша… стряпня вызвала немалый интерес.

Слово “стряпня” резануло слух. Мы с Терес трудились полдня, вкладывая душу в каждую булочку. А для него это просто “стряпня”. Обида разлилась по жилам горячей волной – не только за булочки, но и за женщину с печальными глазами, которую префект так унизительно игнорировал.

– Госпожа Штаймер, – я повернулась к ней, игнорируя руку префекта, – не желаете ли присоединиться к нам? Я бы хотела услышать ваше мнение о моей выпечке.

– Элизабет не любит шумные компании, – вмешался Штаймер, взяв меня под локоть с неожиданной твёрдостью. – Не так ли, дорогая?

– Конечно, Ульф, – она покорно кивнула, опуская глаза. – Было приятно познакомиться, леди Артейр.

Префект почти выволок меня из комнаты. Его пальцы, впились в кожу не хуже стальных клещей.

– Вы поступаете неразумно, – прошипел он, едва дверь отрезала меня от госпожи Штаймер. – Моя жена – нездоровая женщина с хрупкими нервами. Ей не место среди гостей.

Префект резко потянул меня за собой в главный зал. И то, что предстало передо мной, заставило дыхание сбиться с ритма.

Приём претерпел чудовищную метаморфозу.

Воздух вибрировал низким, пульсирующим пьяным гулом. Платья дам потеряли часть своих деталей – декольте опустились неприлично низко, шлейфы были скомканы, а некоторые оборки и вовсе исчезли, будто содранные нетерпеливыми руками. Мужчины, освободившиеся от пут приличий, двигались с развязной свободой; их руки, липкие от вина и пота, блуждали по обнажённым плечам, талиям, бёдрам – там, где в порядочном обществе им не было места.

В дальнем углу, между стеной и телом казначея Маерлица, металась какая-то юная девушка. Видимо, у него там чесалось настолько нестерпимо, что приличия и сама возможность быть увиденным перестали существовать.

– Господин префект… – мой голос сорвался, превратившись в едва слышный шёпот. – Я… я думаю, мне пора.

– Леди Артейр… – Штаймер не отпустил руку. Наоборот, его хватка стала каменной, выжимая из костей тихий стон.

Он наклонился так близко, что его дыхание, пахнущее дорогим коньяком, опалило мою щеку.

– Не спешите. Вы же даже не попробовали наш фирменный десерт. Он… восхитителен.

Боль от его пальцев стала невыносимой. Именно в этот момент мимо, балансируя с тяжёлым подносом, проплыл слуга. Инстинкт сработал быстрее мысли. Я резко развернулась, взяла бокал и, делая вид, что споткнулась, вылила содержимое прямо на безупречный сюртук префекта.