Опальная жена. Пекарня на краю севера

Нотариус поклонился, собрал документы в папку и поспешно вышел из кабинета.

Я подошёл к окну. Договор подписан. Соглашение вступило в силу, и нет больше дороги назад. То, к чему я стремился все эти годы, наконец свершилось.

Но вместо ожидаемого триумфа я ощущал лишь тупое, вязкое раздражение, разливающееся в груди подобно ядовитой желчи.

“Прав был Глен – зря я связался с Вейрами”, – мелькнуло в голове.

Никогда не подводившее внутреннее чутьё настойчиво твердило, что они что-то задумали.

– Так вы выполните мою просьбу? – резко повернулся к графу.

Чёрт! Да какой он теперь граф? Через неделю титул полностью перейдёт в моё владение!

– Скажите честно, вы просто хотите от неё избавиться? – иронично выгнул бровь новоиспечённый тесть. – Если она вам так противна, не проще ли сослать её куда-нибудь подальше?

Меня покоробило столь пренебрежительное отношение отца к дочери, но я затолкал это чувство глубоко в задницу.

– Это ненадолго. Как только улажу дела в столице, немедленно перевезу Анну в поместье Крейтс.

– Лишний рот мне ни к чему!

– Не беспокойтесь, – меня откровенно начало бесить его отношение. – Я полностью компенсирую все расходы на её содержание. Но запомните – это последняя сделка между нами.

Мужчина нехотя склонил голову согласившись. Я подался вперёд, намереваясь пожать ему руку, но тут же одёрнул себя. Аристократы не опускаются до рукопожатий, словно уличные торгаши.

Алькветтерн – далеко не самое обширное поместье в моих владениях, но ближайшее к столице. Наверное, поэтому Вейр выбрал именно его, чтобы сохранить возможность мелькать при дворе, хоть и в унизительной роли бывшего аристократа.

Мне же эти земли никогда не нравились – разбитые дороги, пронизывающий холод даже летом, серое небо над почерневшими от сырости дубами.

То ли дело Крейтс – жемчужина южной Эртании с её мягким, ласковым климатом, ослепительным солнцем и свежим морским ветром, несущим запахи соли и оливковых рощ. Если бы всё пошло по задуманному плану, я бы перевёз Анну именно туда. Она могла бы жить среди изумрудных виноградников и пышных фруктовых садов, пробуждающихся с первыми лучами рассвета.