Опальная жена. Пекарня на краю севера

Ни единого крана, никаких труб или других приспособлений. Тяжёлый вздох сорвался с губ, а разочарование вернуло меня с небес на грешную землю. Мечты о горячей ванне растаяли, как утренний туман.

Я невольно шмыгнула носом и, бросив последний тоскливый взгляд на бесполезное медное великолепие, медленно закрыла дверь.

Что ж, стоило проверить остальные комнаты – возможно, они таили в себе меньше разочарований…

Выйдя в коридор, направилась к двум другим дверям. Первая комната оказалась ещё одной спальней, возможно, гостевой – всё здесь было накрыто простынями, некогда белыми, но теперь посеревшими от времени.

В третьей комнате обнаружился кабинет. Когда я переступила порог, светильники с полупрозрачными камнями вспыхнули, позволив рассмотреть помещение во всех деталях.

В центре стоял массивный стол из чёрного дерева. Рядом – два глубоких кресла, обитых потёртым зелёным бархатом. В углу кабинета возвышался большой глобус на золотой ножке, сейчас покрытый тонкой паутиной.

Но всё это отступило на второй план, когда мой взгляд упал на портрет над камином.

Я застыла, не в силах сделать вдох.

С холста, обрамлённого тяжёлой резной рамой, на меня смотрел мужчина, чьи черты я узнала почти сразу…

– Виктор Артейр, – имя сорвалось с губ шёпотом, таким тихим, что звук растворился в пыльной тишине кабинета.

Я медленно подошла к портрету. Конечно, это был не совсем мой муж. Черты лица немного отличались, одежда принадлежала другой эпохе, но сходство было ошеломляющим.

Глава 22.

Глава 22

Возвращаемся на несколько недель назад.

Виктор

– Это хорошая сделка, Виктор. Уверен, вы получите больше выгоды от моего титула, чем я от ваших денег и особняка. Моя дочь…

– Насчёт вашей дочери. Вы не против, если она немного здесь задержится?

– Я… М-м-м-м… Анна… она.

– После случившегося мне нужно всё хорошенько обдумать.

– Виктор, вы ведь не надумали разводиться?! Учтите тогда наш с вами договор…

– Не тряситесь так, граф. Я ведь подписал документы! Или вы боитесь, что ваша безупречная репутация окажется не такой уж безупречной? Впрочем, можете быть спокойны – я человек слова."

"– Что ж, господа, – раздался голос нотариуса, – раз все формальности улажены, позвольте откланяться.