Хорошая девочка

 – Голицын, это ты? А ты чего тут… ты зажимаешься тут с кем-то?

Ее голос набирает децибелы, и в нем отчетливо слышны недовольные нотки:

– Голицын, твою ж мать, еще десяти утра нет! Или ты опять бумагу воруешь? Да что тебе в твоей кладовке-то не сидится, это наш этаж!

– Что за шум?

Нет-нет-нет… Я молюсь, чтобы это все быстрее закончилось, потому что меня вот-вот хватит удар.

– Игорь Сергеевич? – елейным тоном начинает бормотать она с придыханием. – Да ничего, мусорку кто-то прямо перед дверью поставил.

Или это она Ника защищает?

– Тш-ш-ш, – шипит он.

Мы снова слышим шаги, а потом Ник приоткрывает дверь и высовывается наружу.

– Выходи уже, конспиратор, – велит ему Диана, и я остаюсь внутри одна.

Глава 36"

"Я заперта в кладовке уже сорок минут и, признаться, страшно хочу в туалет. Шеф застрял в кабинете, а Голицын, наврав с три короба, уболтал Диану пойти выпить с ним кофе. Секретарша у Игоря Сергеевича, по всей видимости, не большой фанат работы (или ей нравится Голицын, потому что я вот буквально только что видела ее у кофейного аппарата).

За время этой игры в прятки Игорь Сергеевич успевает упасть в моих глазах еще ниже. Я еле успеваю запоминать подслушанную информацию. К нему без остановки поступают звонки – один интереснее другого, и, исходя из них, я легко могу сложить общую картину коррумпированной схемы.

Он чертов мошенник и отмывает деньги. Чтоб его!

Игорь Сергеевич закупает плохие материалы, потому что прямо сейчас при мне решал вопрос с поставкой какой-то краски и шпаклевки: он хотел взять подешевле, а в смете отразить ту, что дороже. Он лебезил перед всеми собеседниками и рассказывал, какой Андрей ужасный руководитель. И звучал при этом так, что я сама могла бы поверить каждому слову.

«Слишком много на себя взял?» – «Ну да, так и есть».

«Ничего не успевает?» – «Конечно, одному все это успеть нереально».

«Мало опыта?» – «Маловато».

«В архитектуре бог?» – «Естественно».

«А в строительстве лох!» – «Похоже на то».

От вселенской несправедливости и скуки я лезу на стенку. Игорь Сергеевич говорит об одном и том же, задолбал. Я успела уже пересчитать, сколько пачек бумаги хранится в кладовке, а потом на каждой нарисовать страшную рожицу.