Хочу тебя себе

Глава 21"

"Выслушав Ленину пламенную тираду о том, что Попов не видел её сисек, я делаю каменное лицо и упорно сверлю глазами пятно на бревенчатой стене возле печки. Неинтересно мне больше, что и как у них там было. К тому же она хитрая, вон как олигарха в себя влюбила. Уж с бизнесменом- каратистом как-нибудь справится. Поэтому бревно и только бревно, сыт её выкрутасами по горло. Подлечусь, наберусь сил — и в лес, искать шоссе и нормальную женщину. Без выкрутасов. Антоха, скорее всего, со Львом уже связался, а зная этого мохнатого, уверен: он сейчас всех на уши поднимет и найдёт меня.

Спасёт, доставит в город в целости и сохранности и никакого Попова не побоится. Это с виду он такой интеллигентный и улыбчивый, а если надо, так лапой своей здоровенной врежет, что лететь будешь три километра. А сейчас он вообще бешеный. Шутка ли, сына ждёт. Я бы тоже нервничал на его месте.

Но мы по-прежнему в лесу, обстановка между нами напряжённая: Ленка рядом, и я решил, что с меня хватит.

Однако, несмотря на все разногласия, повязку сменить и кровь остановить я ей позволяю. У Хелен это хорошо и ловко получается. Я бы даже сказал, профессионально. Не знал бы, что бухгалтерша, подумал бы — медсестра.

Она же никуда не спешит и продолжает шептать. Асмрщица, блин, аж мурашки по загривку.

— Саш, ну конечно, он хотел большего, ну… Предварительных ласк, понимаешь. Но я не позволила. Вообще боялась таких моментов, когда наедине были, когда бугаев он отсылал и давай приставать, гладить.

Переживала очень сильно, а вдруг сорвется и… Когда целоваться лез, распалялся, аж краснел. Видно было — едва сдерживается. Но он силой не хотел. У него идея фикс была, что постепенно я сама его захочу и попрошу. Ну как бы впечатлившись его заботой и лаской.

От её слов я отчего-то чувствую очень неприятное жжение в горле.

— Приставал, но аккуратно, обращался как с вазой хрустальной. Но и темперамент у него не такой уж горячий, как мне показалось. Да и возраст.

Больше нравилось любоваться и видеть рядом. Так что лез, конечно лез, но не как ты, естественно. Как ты никогда никто не приставал, — грустный смешок. — Словно сдохнешь, если не поцелуешь. Да и не целовал так никто.

От её сладких речей скулы сводит оскоминой. Сижу прямо и каждое слово ловлю. Умеет она втереться, не отнять. Поэтому хрен ей, а не Глазунов на блюдечке. Гонит, однозначно врёт.

Изображаю мумию фараона с сияющей золотой маской.